Автор
Когда тает лед, читатель погружается в мир мрачных оттенков и непредсказуемых событий. Сюжет развивается с невероятной атмосферой загадочности и напряженности, заставляя героев выбирать между жизнью и смертью в жестоком природном мире.
Ты должен думать не только о себе, но и о двадцати с лишним людях. А они все хотят, чтобы ты их прикрыл, в какое бы дерьмо они ни вляпались. Иногда это чертовски достает. Хокинс – хороший парень, не обижайся на него.
Я упрямо уставилась на наггетсы. Не могу смотреть на Райана, когда он прав.
Он усмехается и наклоняется вперед, чтобы привлечь мое внимание.
– А ты на него обиделась, правда?
– Ну конечно, без сомнений. Навеки. Даже дольше, чем навеки, если такое можно представить. Они подали крученый мяч, и я буду держаться от них подальше.
Райан хохочет, а потом, отсмеявшись, сообщает:
– Ты что, не знаешь, что крученые мячи подают в бейсболе, а не в хоккее?
Глава 6
Нейтан
Последние три недели были самыми напряженными в моей жизни.
Аарон Карлайл – боже, у него даже имя дурацкое – трепал языком перед всеми, кто развешивал уши. В том числе разболтал своему тренеру, та передала нашему, а Фолкнер пригрозил поотрывать всем руки и ноги, если ему не объяснят, что происходит.
В последнее время мы не столько играли в хоккей, сколько слушали, как на нас орут.
Бедняга даже не знал ничего, он думал, что переспал с чужой девушкой. Она же в панике свалила вину на него, когда старший брат узнал о ее беременности. Ей было проще обвинить чужака, но вряд ли она ожидала, что брат припрется сюда и испортит нашу арену.
За это время Расс повзрослел лет на десять. Когда мы рассказали ему настоящую историю, он воспринял ее с невероятным облегчением. Мы с Фолкнером поговорили с лос-анджелесским тренером и капитаном, они-то нам все и рассказали. Я давно знаю их капитана, Кори O’Нейла, он был так же взбешен, как и я.
Я чувствовал себя ведущим ток-шоу, объявляющим результаты теста на отцовство. Можно сказать, мы все с Фолкнером во главе ходим по тонкому льду.
Я решил до конца года быть паинькой, потому что не уверен, захочет ли Ванкувер сделать мне предложение, если меня исключат из колледжа или поотрывают руки и ноги. А домой в Колорадо я не вернусь ни за что на свете.
