Наверное, существует неписаное правило, что актеры должны быть яркими личностями, потому что все ее сокурсники похожи на нее. Обычно они ведут изнуряющую борьбу за внимание, даже как зрители, но Оливия держится особняком, и людям это почему-то не нравится.
– Мне жаль, Лола, – говорю я. – Тебе повезет в следующий раз.
Мы обе знаем, что это пустые слова, но она посылает мне воздушный поцелуй.
– Если тебе станет легче – я по-прежнему не могу сделать лутц. Скоро Обри подсуетится и сошлет меня в Сибирь.
– О нет! Ты же официальная неудачница, как ты можешь вообще ступать на лед?
Лола улыбается с сияющим видом, а я хмурюсь.
– Детка, у тебя получится, ты же так стараешься. – Она переводит взгляд на Аарона, который уткнулся в телефон, совершенно не интересуясь нашим разговором. – Эй, Ледяная принцесса, поддержишь меня?
– А? Прости, да, ты тоже аппетитная, Ло.
Она устраивает ему нагоняй за то, что он ее не слушает. Как только у нее пар из ушей не валит?
Я потихоньку удаляюсь в свою комнату, стараясь не привлекать внимания и не попасть под перекрестный огонь перепалки моих соседей.
Жить с ними – все равно что в семье, где брат и сестра хотят быть единственными детьми.
Аарон, как и я, – в самом деле единственный ребенок. Долгожданный сын у стареющих родителей со Среднего Запада, которые отчаянно старались сохранить брак. До восемнадцати лет он был их отрадой и гордостью, поэтому жизнь с другими людьми стала большим испытанием как для него, так и для нас с Лолой, поскольку нам приходится мириться с перепадами его настроения.
Когда он уехал из Чикаго, отношения между его родителями были не очень, а если разлад обостряется, Аарон получает очередной вызывающе дорогой и ненужный подарок.
Вроде «мерседеса».
Лола, в отличие от нас, выросла в большой семье. Как самая младшая и единственная девочка она была центром внимания у себя дома, поэтому теперь без проблем ставит Аарона на место.
Я еще сижу у себя в комнате, когда телефон начинает гудеть и на экране высвечивается имя Райана.
– Вы там помирились? – осторожно спрашиваю я, выходя в гостиную.
Оба уткнулись в телевизор, где идет повтор «Мыслить как преступник», но в ответ раздается слабое «ага» – значит, опасность миновала.
Наклонившись над диваном, я беру горсть попкорна из стоящей между ними тарелки и делаю мысленную пометку записать это в свой ежедневник.
– Значит так, у баскетболистов вечеринка. Я хотела спросить…
– Пойдем ли мы с тобой? – перебивает Аарон с несвойственной ему надеждой.
