Я все приняла слишком близко к сердцу. Просто не была готова. Мне следовало понять: мы расстались и у тебя теперь своя жизнь. Я…
– Прекрати, – оборвал меня Раш и притянул к себе. – Мы не расставались, я не собираюсь отпускать тебя. Мэг – мой старый друг. Ничего больше. Она ничего для меня не значит. Я пришел сюда ради тебя. Мне надо было тебя увидеть, только для этого я пришел в клуб. Тебя не было на поле. Я натолкнулся на Мэг, и она предложила вместе перекусить. Это все. Я понятия не имел, что ты сегодня здесь работаешь. Если бы знал, то никогда бы не согласился прийти сюда с ней. Пусть даже это ничего не значит. Блэр, я люблю тебя. Только тебя. Мне никто больше не нужен. И никогда не будет нужен.
Я хотела верить ему. Это было эгоистично и глупо, но я хотела верить в то, что Раш любит меня и что я для него единственная. Пусть даже я оттолкнула его. Ведь я не была с ним честна. Я ненавидела лжецов. Надо было во всем ему признаться, пока он сам меня не возненавидел. Я не хотела этого, но довериться ему не могла. Что может исправить обман? Что хорошего может быть во лжи? Сможет ли он после этого мне верить?
Слова сорвались с губ, прежде чем я поняла, что говорю. У Раша округлились глаза, а я развернулась и побежала со всех ног.
Ноги у меня словно приросли к полу. Я видел, как Блэр убегает от меня, но все равно не мог сдвинуться с места. Мне казалось, что все это сон. Галлюцинация или бред. Я как будто был в забытьи.
В реальный мир меня вернул голос Вудса.
– Если ты за ней не побежишь, это сделаю я, – сказал он.
– Что? – с ненавистью спросил я его, мысленно представляя, как превращаю его физиономию в кровавое месиво.
– Я говорю – если ты за ней не пойдешь, то пойду я. Сейчас кто-то должен быть с ней рядом. Я очень не хочу, чтобы это был ты, потому что считаю, что ты ее не заслуживаешь, но, увы, это должен быть ты.
Вудс знал, что Блэр беременна?
Кровь начала закипать у меня в жилах. Она рассказала Вудсу и не рассказала мне?
– Я был здесь в первое утро, когда она вышла на работу. Из-за запаха бекона она умчалась в туалет. Ее там рвало. Так что – да, я обо всем знаю. Слушай, собственник, хватит испепелять меня взглядом, лучше иди за ней, – с презрением в голосе посоветовал мне Вудс.
Я не знал, что Блэр было плохо. От боли сдавило грудь. Она страдала, а меня не было рядом. Я бросил ее одну, и она мучилась в одиночестве. Мне не хватало воздуха.
– Да, тупица, ей было плохо. Такое случается с женщинами в ее положении. Но ей уже лучше.