Автор
В небольшом доме на берегу Онтарио, где прошло десятилетие побед и разочарований, время словно замедлило свой ход. Возвращение измененной Дэвон Вэбер, связанной с тайной, которую она держит в своем сердце, взбирается на поверхность, воспламеняя боль прошлого и заставляя Лесли осознать причины, по которым она покинула город....
Она думала о ее груди, о том,
как она соблазнительно выступала под обтягивающим купальником.
Дэв проглотила стон и еще сильнее
вцепилась в свой мотоцикл. Она прекрасно знала дорогу, и могла добраться до
дома даже с закрытыми глазами. На поворотах она наклоняла мотоцикл так низко,
что ее колено практически касалось асфальта. Признайся. Скажи правду самой
себе. Она думала о груди Лесли, о ее бедрах и о том, что находилось между
ними. Она желала прикоснуться к ней, ласкать ее. Дэв долго притворялась, что не
понимает, какие чувства ею овладели.
том, что ощущение бездны внутри нее и то горячее, пылкое желание, которое эту
бездну наполняет, никак не связаны с Лесли.
Слезы лились по ее щекам. Она для меня
ничего не значит! Вдруг Дэв услышала приближающийся звук мотора. И в тот же
момент яркий свет фар пронзил туман и ослепил девушку."
"Дэвон вылетела на S-образный поворот, изо
всех сил пытаясь сохранить контроль над мотоциклом. Ей было больно. Ее тошнило.
Внутри нее все клокотало.
Метал заскрежетал по асфальту, выбрасывая
искры в разные стороны, подобно фейерверкам на День Независимости. Дэв сгорала.
Сгорала от стыда и боли. Сгорала от невыразимой агонии разбитого сердца.
Дэв выскочила из машины и едва успела
добежать до деревьев у края стоянки, прежде чем ее вырвало. Дрожа всем телом,
она оперлась рукой о ствол и пыталась справиться с острыми приступами тошноты.
– Боже мой, Дэв! – Лесли бросилась к ней.
– Что с тобой?
Не поворачиваясь, Дэв жестом прогнала ее.
– Уходи. Я в порядке.
Разумеется, это было не так. Дэвон
чувствовала, что тело напрочь отказывалось слушаться ее, а земля уходила из-под
ног. Последний раз ей было так плохо, когда она очнулась в больнице через три
дня после аварии. Но тогда ее измученное физической болью тело не давало
ощутить безжалостные мучения от предательства любимого человека. По-настоящему
ощутить их она смогла лишь несколько недель спустя, и это было сущим адом, из
которого, казалось, невозможно вырваться.
– Прости, – тихо сказал Лесли. – Боже, я
не хотела делать тебе больно.
– Ты тут не при чем, – Дэв вытерла губы
тыльной стороной ладони и, отойдя чуть в сторону, без сил упала на траву.
Прислонившись к дереву, она закрыла глаза. – Плохие воспоминания. Давно мне уже
не было так плохо.
Лесли чувствовала, как ее начинает охватывать
отчаяние. Хотелось кричать. Казалось, ничто в этом мире не могло вывести ее из
равновесия.
