Автор
В небольшом доме на берегу Онтарио, где прошло десятилетие побед и разочарований, время словно замедлило свой ход. Возвращение измененной Дэвон Вэбер, связанной с тайной, которую она держит в своем сердце, взбирается на поверхность, воспламеняя боль прошлого и заставляя Лесли осознать причины, по которым она покинула город.
К горлу подступила тошнота, а голова казалась
неимоверно тяжелой. Лесли перевернулась на бок и крепко зажмурилась – хотелось
прогнать от себя утро и снова заснуть. И проснуться сразу в воскресенье
и как можно скорее уехать в колледж. Уехать, как будто не было прошлой ночи. Не
было Майка. Не было Дэв. Не было этого сдавливающего чувства вины, справиться с
которым, казалось, не было никакой возможности. Хотелось плакать – навзрыд, как
в детстве. И пусть все видят ее огромное горе.
Вчера вечером, как только Дэв уехала, Лесли
напилась. Напилась так, как не напивалась никогда в жизни. Но от пива и вина –
уже и не вспомнить, сколько было бутылок – ей стало только хуже. И никак не
удавалось забыть звук тяжелых ботинок Майка, врезающихся в тело Дэв. Не удавалось
забыть и тяжелый стон девушки, которую она так сильно любила. И которую не
защитила, отпустила. Одну.
Дальше все было как в тумане. Кажется, подруги
пытались расспросить Лесли о том, что случилось. Но что она могла им сказать?
«Майк
избил Дэв. Из-за меня! А все потому, что она поцеловала меня. И я позволила ей
это сделать. Я хотела, чтобы она меня целовала. Я хотела поцеловать ее в
ответ». Она должна была ответить так. Но на это не хватило
смелости.
Лесли не знала, что делать со всем этим и просто
пыталась заснуть. Но сон отгоняли звуки обычной утренней суеты – были слышны
голоса постояльцев, которые спешили на завтрак, переговаривались и смеялись. В
ангаре сейчас, наверное, творился настоящий погром, и Лесли нужно было прибраться
там, прежде чем все это увидят родители. С глухим стоном она заставила себя
подняться с кровати и, шатаясь, направилась в ванную комнату. Казалось, что ее
опять стошнит, хотя желудок был совершенно пуст. Лесли твердила себе, что
больше никогда не будет так много пить. Что больше никогда не позволит
случиться тому, что случилось прошлой ночью. Что больше никогда и никому не
позволит себя так целовать. Не подпустит так близко. И не допустит,
чтобы кто-то пострадал из-за ее ошибок.
В надежде привести себя в чувство, Лесли долго
стояла под холодной водой. Ледяные струи лишали чувствительности ее тело, но не
душу. Она обхватила себя обеими руками и задрожала. Хотелось забыть Дэв, забыть
ее тело, которое было так близко, забыть жар ее губ. Забыть тот ужасный звон
разбивающихся сердец.
Когда Лесли, наконец, почувствовала, что может
посмотреть в глаза своим родителям, не вызвав у них никаких подозрений, она
спустилась вниз.
