Судья Ирина ведет расследование о халатности врача-травматолога, погубившей медсестру. Казалось бы, дело ясно, но по мере выяснения обстоятельств выясняется, что в больнице скрывают опасную правду. Судье предстоит разобраться, где профессиональная ошибка, где преступное пренебрежение, и кто...
Раздел Chitat.online для книги «Когда убьют – тогда и приходите» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судья Ирина ведет расследование о халатности врача-травматолога, погубившей медсестру. Казалось бы, дело ясно, но по мере выяснения обстоятельств выясняется, что в больнице скрывают опасную правду. Судье предстоит разобраться, где профессиональная ошибка, где преступное пренебрежение, и кто...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судья Ирина ведет расследование о халатности врача-травматолога, погубившей медсестру. Казалось бы, дело ясно, но по мере выяснения обстоятельств выясняется, что в больнице скрывают опасную правду. Судье предстоит разобраться, где профессиональная ошибка, где преступное пренебрежение, и кто...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тот перехватил ее взгляд и тихонько поцокал языком, укоризненно кивая в сторону Кошкина. Похоже, тут диаметрально противоположное мнение, и до трех эти двое точно не договорятся, так что придется все-таки сгонять домой покормить Володю и вернуться в суд.
Ладно, пока постараемся не снижать темпа, а там видно будет.
Вызвали жену убийцы, расплывшуюся женщину средних лет с одутловатым лицом и маленькими злыми глазами. Выглядела она как ходячая аллегория беспросветной серости бытия и ничего ценного суду не сообщила, кроме набора слезоточивых штампов «мы ему жизнь доверили, а он…», «его родина выучила, а он…», «осталась я с детьми по его милости без кормильца».
«Без поильца, так точнее будет», – усмехнулась Ирина.
– Скажите, а в чем вы лично для себя видите ущерб от халатности Ордынцева? – вдруг прервал Кошкин поток жалобных излияний.
– Ну как же… Мой муж в психушке сидит потому, что этот ваш горе-врач за ним недоглядел.
– То есть вы считаете, что Ордынцев должен был с детства ходить за вашим мужем и вырывать у него из рук стакан?
Глодова подбоченилась:
– Ишь ты, думаете, мы люди простые, так можно издеваться? Учтите, я вам это так не оставлю!
«В чем в чем, а в этом можно на тебя положиться, – мрачно подумала Ирина, – не оставишь. Сегодня же сочинишь новую жалобу, ибо не тварь ты дрожащая, а право имеешь».
– Ваш муж совершил убийство, будучи больным, – продолжал Кошкин, – поэтому не понес никакого наказания. Он всего лишь получает необходимое ему лечение. В чем именно ущемлены ваши интересы, я не понимаю.
– Муж в психушке, это как по-вашему?
– Но он там не потому, что убил, а потому что болен, – произнес Кошкин спокойно, но с нажимом, – и развитие его болезни никак не связано с халатностью Ордынцева. Если дело дошло до белой горячки, значит, он довольно долго был пристрастен к алкоголю, и вы, как жена, сами могли бы принять соответствующие меры. Вы годами наблюдали, как муж спивается, ничего не делали, а доктор должен был все исправить за десять минут, так, что ли?
– Это что еще за суд такой? Сначала мне мужа довели до психушки, а теперь и меня дурой выставляете?
– Мы просто хотим разобраться, – Ирина через силу улыбнулась потерпевшей.
Ладно, пока эта страдалица сочинит новую жалобу, пока та дойдет до адресата, она уже вернется в декрет, где ее никакой поклеп не достанет.
Глодова еще немного повозмущалась бесчеловечными порядками в советском суде, где безвинно пострадавших людей выставляют дураками, и покинула свидетельское место.
Следующим выступал врач, дежуривший в тот день вместе с Ордынцевым, и отозвался он о своем коллеге довольно сдержанно.
