В этой книге читатель найдет тихую боль семейного конфликта и теплые воспоминания о детстве, когда мир казался еще таким ярким и душевным. Мальчики Кирилл и Егор несмотря на разницу в возрасте пытаются найти общий язык, а женщина мечтает о том, чтобы уехать с ними отдыхать куда-нибудь теплом и светом, подальше от городской рутинности....
Почему же администрация позволила ему еще почти целый год занимать руководящую должность? Блатной? Или все-таки руководство не захотело жертвовать отличным специалистом из-за одной ошибки?
В карьере Ирины пока не было фатальных промахов, но она понимала, что настанет день, когда она тоже ошибется. Может быть, даже в этом деле, такая будет ирония судьбы – на медицинскую ошибку наложится юридическая.
Например, оправдает Ордынцева, и он, воодушевленный чувством собственной неуязвимости, совсем распоясается и отправит на тот свет кучу народа.
Ей-богу, лучше бы председатель ей какого-нибудь маньячилу очередного расписал!
Ирина надеялась, что не страдает высокомерием и не считает своих подсудимых недочеловеками. Да, интеллигентные культурные люди на скамью подсудимых садились довольно редко, в основном приходилось иметь дело с товарищами, не развитыми ни умственно, ни духовно, и, положа руку на сердце, большой симпатии они не вызывали. Ими невозможно было восхищаться и даже мало-мальски уважать, да и сочувствовать получалось далеко не всегда, но Ирина понимала: она судит этих людей не потому, что лучше их, ни в коем случае.
И в подавляющем большинстве случаев Ирина понимала, какое наказание будет справедливым для вора или убийцы, и они сознавали, что получают по заслугам, и шли на зону, которая была для них не каким-то фантастическим местом из параллельной вселенной, а обыденной частью бытия.
Трудная и ответственная, но понятная работа.
"А тут все ясно, а что делать – бог его знает. Год лишения свободы за отнятую по твоей беспечности жизнь, казалось бы, не так уж и много. Только надо понимать, что для врача это не просто рядовой эпизод в криминальной биографии, а крушение всех планов и надежд. Криминальный элемент с детства учит тюремные порядки и обычаи, знает блатной этикет, который построже, чем у английского королевского двора, словом, ориентируется в обстановке.
Так что ж, пожурить и простить? И совесть будет чиста? Ведь Ордынцев не хотел ничего плохого, просто замотался на работе.
