Судья Ирина ведет расследование о халатности врача-травматолога, погубившей медсестру. Казалось бы, дело ясно, но по мере выяснения обстоятельств выясняется, что в больнице скрывают опасную правду. Судье предстоит разобраться, где профессиональная ошибка, где преступное пренебрежение, и кто...
Раздел Chitat.online для книги «Когда убьют – тогда и приходите» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судья Ирина ведет расследование о халатности врача-травматолога, погубившей медсестру. Казалось бы, дело ясно, но по мере выяснения обстоятельств выясняется, что в больнице скрывают опасную правду. Судье предстоит разобраться, где профессиональная ошибка, где преступное пренебрежение, и кто...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судья Ирина ведет расследование о халатности врача-травматолога, погубившей медсестру. Казалось бы, дело ясно, но по мере выяснения обстоятельств выясняется, что в больнице скрывают опасную правду. Судье предстоит разобраться, где профессиональная ошибка, где преступное пренебрежение, и кто...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кто-то пропустит, а другой подумает – а зачем мне лишние проблемы?
Видимо, Любови Петровне не слишком везло с кадровиками, потому что она так и не сумела подняться выше постовой медсестры, хоть и была прекрасным специалистом. Ни в институт не поступила, ни по административной линии не росла…
Ах, неласкова была судьба к Любови Петровне, очень неласкова.
Ирина поежилась. А ведь совсем недавно она себя самое считала жертвой злого рока, и впадала в отчаяние, и чуть не ускользнула из суровых, но крепких объятий жизни в болото пьянства.
Как она злилась, господи… В старых книгах это называется – роптать на судьбу. Стыдно вспомнить теперь. А ведь всего-навсего от нее ушел никчемный мужичонка, от которого она и так не видела ни тепла, ни помощи, но для Ирины это был такой удар, что просто ужас, и она не выдержала его. Стала пить, прячась от реальности, которую считала невыносимой, и озлобилась на всех, кто остался при семейном счастье. Ей казалось, она умело это скрывает, но, наверное, нет, проскакивало, недаром она растеряла всех подруг и приятельниц, и чай с ней никто из сотрудниц со старой работы не хотел пить.
Но самые ее тяжелые минуты – райское блаженство по сравнению с тем, что пришлось на долю Красильниковой, и Любовь Петровна, в отличие от нее, осталась добрым и душевно щедрым человеком. Ведь девяносто девять из ста женщин не стали бы с ней тогда сюсюкаться, наоборот, одернули бы: «Ну и молодежь пошла! Мы войну прошли, и ничего, а ты от такой ерунды раскисла! Соберись, тряпка!» Отгрызли бы у молодой девчонки хоть крупиночку своего неслучившегося счастья, а Любовь Петровна наоборот."
"Ирина тихонько засмеялась, вспоминая юность. Сейчас-то все позади, настала ее пора издеваться над молодежью, а в свое время пришлось изрядно потерпеть от старых кикимор. В школе была училка, которая, если увидит накрашенную девочку, сразу за волосы тащит в туалет и там все ледяной водой смывает. Спасибо, что хоть в раковине, а не в унитаз лицом макала, хотя, наверное, это ее голубая мечта была. Трудовичка вечно пугала самых красивых учениц, что их никто никогда и ни при каких обстоятельствах не возьмет замуж на том основании, что они шьют не идеально ровно и не совершенно одинаковыми стежками. Про улицу и говорить нечего: каждая вторая бабка считала своим долгом прошипеть насчет юбки до пупа и прочих нюансов моды, указывающих на принадлежность к древнейшей профессии.
