В этой книге читатель найдет тихую боль семейного конфликта и теплые воспоминания о детстве, когда мир казался еще таким ярким и душевным. Мальчики Кирилл и Егор несмотря на разницу в возрасте пытаются найти общий язык, а женщина мечтает о том, чтобы уехать с ними отдыхать куда-нибудь теплом и светом, подальше от городской рутинности....
Женихов моей сестры разбомбило под Ростовом, пронеслись над ними с ревом черно-белые кресты…
Ирина молча смотрела на Гортензию Андреевну, и та продолжала:
– Женихов моей сестрыРазбомбило под Ростовом.Пронеслись над ними с ревомЧерно-белые кресты,Пушки били у Днестра,Кровью набухала Припять —Оттого моя сестраНе сумела замуж выйти.Женихи моей сестрыВ ночь уходят, день встречают.Их московские дворыНа рассвете замечают.Запечатаны уста,Срублен тополь, срезан колос…«В бой! За Родину! За Ста…»пуля – и оборван голос.
– Автор Евгений Храмов, – сухо проинформировала Гортензия Андреевна, – между прочим, ваш коллега по первой профессии.
– Судья?
– Нет, следователь.
Ирина покачала головой.
– Спасибо вам, что проявили участие к одинокой старухе, и я действительно благодарна, но не нуждаюсь в жалости.
– Что вы, Гортензия Андреевна, какая жалость! Нам с Кириллом просто стыдно наслаждаться таким шикарным теликом и ни с кем не делиться.
Учительница рассмеялась, и стало ясно, какой обаятельной девушкой она была когда-то. Обозначились ямочки на морщинистых теперь щеках, глаза блеснули, будто сорок лет назад.
– Не жалейте меня. Да, многого не случилось, но жизнь прошла не напрасно.
– Я поняла.
Гортензия Андреевна встала и поправила пышный кружевной воротничок тем отработанным движением, как военные поправляют фуражку.
– Еще раз благодарю вас за гостеприимство и радушие, и на этом наше сотрудничество будем считать оконченным.
– Ой, а книжку-то как вам вернуть? – спохватилась Ирина.
– Это подарок. Она ведь и этому очаровательному молодому человеку понадобится.
– Давайте чемпионат все-таки досмотрим.
Ордынцев весь день носился по больнице как безумный.
