В далеком Советском Союзе, когда зацветали подснежники – символ весны и победы над засильем сталинизма, жители прятались от бесконечной войны. Приключения разведчиков, партизанские будни и подполье революционеров в этом драматическом контексте создают невероятные истории, где каждая страница может быть выдумкой, но поверить в нее легко благодаря правдивости ситуации....
У высоких бортов пригнулись люди, а там, где тендер подходит к паровозной будке, на подставке из дров стоит пулемет.
Володя почувствовал себя неуютно. Он словно лишний пассажир среди этих вооруженных, подготовившихся к бою людей. А у него в кармане нет даже паршивого бульдога. Иннокентий запретил «репортеру» носить оружие: «Ты связной. Если при обыске у тебя нащупают револьвер, никакие репортерские причиндалы не спасут. Вздернут — и вся недолга».
Значит, он вынужден сидеть на тендере только как зритель? А Володе хочется хотя бы чем-то помочь этим ребятам.
Машинист припал к рычагам. Он небольшого роста. Лицо разглядеть трудно, но, когда открывается топка, красные отсветы озаряют пушистые вахмистрские усы с обгоревшими концами. Лет ему около тридцати.
Володя кричит. Машинист не слышит. А Володя не может перекричать колеса. Дотронуться до него он не решается.
Паровоз резко притормозил. Володя успел заметить, как машинист, не спуская руки с реверса, высунулся в окно.
Так это же солдаты! И они суетятся около пулемета…
Володю оглушило шипение пара.
Поезд идет задним ходом. Встречный поток отбрасывает черные шапки дыма на платформы, на огороды. Дым слепит солдат, мешает стрелять.
Но они стреляют, бегут вперед, что-то кричат!..
Скорость растет с каждой секундой. Кажется, что даже пули не могут догнать этот взбесившийся паровоз.
Девяносто верст в час! Мелькнули Люберцы. Впереди морозная мгла.
Назад отскакивают стрелки, мертвые семафоры, мертвые полустанки.
