Лучшее тому подтверждение…
— Мы сделаем все, о чем вы просите, — поспешно сказал Роман.
— Доброе утро, — заглянув в спальню, поздоровалась Галя.
— Здравствуйте, — лежавший на кровати с замотанной бантом грудью Знаменский вздохнул. — Я, наверное, доставил вам много неудобств, — он, поморщившись, дотронулся до кровавого пятна на бинте. — Я оказался рядом и пришел к Графу, то есть к Виталию, — торопливо поправился он.
— Я знаю, — улыбнулась Галина, — но почему вы не позволили мне вызвать милицию? Ведь вас чуть не убили. И даже «скорую помощь» не…
— Что милиция, — усмехнулся Знаменский, — что «скорая», в этом случае одно и то же. Любое ранение, и медики сообщают в органы.
— Но я думаю, вам следует обратиться в милицию, ведь вас ударили ножом.
— Я не хочу, чтобы московские менты знали о том, — поморщился он, — что Знаменский Альберт Кириллович находится в столице. Потому что они знают меня как Виконта. Поверьте, Галина, в свое время за мной была самая настоящая охота. Я один из лучших представителей древней, можно сказать, отмирающей профессии медвежатников, то есть взломщиков сейфов.
— Вот как, — удивилась Галя. — И вы так спокойно говорите об этом. Выходит, я спасаю преступника?
.. — Выходит так, — кивнул Знаменский.
— Ладно, — засмеялась она. — Это в благодарность за вашу работу с Виталием. Помните, как вы кран ремонтировали? — Галина звонко рассмеялась.
— Пожалуй, это было самым трудным делом в моей практике, — признался Виконт и спросил. — А где Граф? Ну, Виталий, — поспешно добавил он.
— Не знаю, — сердито ответила Галя. — Его милиция ищет, что-то он натворил.
— Я тоже кое-что слышали, — кивнул Знаменский. — В Тамбове разговор был, что он вроде в Пензе, — опомнившись, замолчал.
— Меня не интересуют его дела! — Галя тряхнула головой. — Завтракать будете? — выходя, спросила она.
— Если можно, я бы кофе выпил.
«Черт ты, Виконт, — подумал он. — Влип на перо, как малолетка. Ведь знал, что не оставит он тебя в покое, знал. И что? Расчувствовался, придурок. Но что-то никак, не пойму, почему он такой кипиш закатил? Может, отдать ему эти бумажки? А то так и завалят, как кабанчика. Ладно, — решил он, — отлежусь, звякну этому козлу. Мол, ежели что со мной случится, пес ты гребаный! Эти ксивы сходу в ментовской окажутся. И будешь тогда с ними про Смоленск базарить».
— Ох, и гульнем! — шевеля обеими руками лежащие на столе россыпью купюры, засмеялся Федор.
