— Хозяин сказал, — тихо, без малейшего акцента ответил узкоглазый.
— А я тебе кто?! — закричала она.
— Вы, уважаемая Зинаида Владимировна, — его жена, женщина.
Зинаида расслышала в его ровном тоне презрительную нотку.
— Убирайся! — схватив графин, она запустила им в узкоглазого. Не шелохнувшись, тот вскинул руки и легко поймал графин.
— Не надо бить посуду, — ровно проговорил он. — Битое стекло — к крови. — Аккуратно поставил графин на телефонный столик и вышел. Задохнувшаяся от возмущения Зинаида, словно выискивая, что бы разбить, быстро осмотрелась. Не увидев ничего подходящего, бросилась к холодильнику и достала бутылку шампанского.
Выйдя из здания милиции, Вера Николаевна посмотрела на Ирину.
— Я же говорила, что зря мы пойдем, — вытирая слезы, сказала она. — Преступников ищут, — вспомнила она слова следователя.
— Я же хотела сказать, — Ирина сердито посмотрела на улыбнувшегося ей молодого милиционера, — так вы не позволили.
— Ох, дочка, — вздохнула свекровь, — ты молодая, красивая. Тебе только жить да жить. Да и сама же ранее говорила, что не поверит в это никто. Доказать мы ничего не сможем.
— Мама, — всхлипнув, Ирина порывисто прижалась к ней, — я же…
Свекровь была умной, много повидавшей женщиной. В конце концов она была матерью мужа этой молодой женщины и она все поняла. Улыбнувшись, сквозь слезы, она обняла невестку. Уткнувшись лицом ей в грудь, Ирина заплакала.
— Я давно хотела внука, — прошептала Вера Николаевна, — или внучку. Береги себя, Иринка, — с материнской строгостью проговорила она, — ребенок этот — память о Сашеньке, — Снующие туда- сюда сотрудники милиции, увидев обнявшихся, навзрыд плачущих женщин, сразу замолкали и осторожно обходили их.
— Видишь, гад, — наградив чувствительным толчком приклада вылезшего из «воронка» рослого исколотого детину, зло бросил конвоир, — из-за таких, как ты, плачут.
— Я пару магазинов подломал, — обиделся детина, — не шей мне бакланку!
— Она меня чуть не убила! — дотрагиваясь до распухших губ, воскликнула молодая женщина разорванном на груди платье. — Как бешеная, налетела. Я думала, это ты. Подошла к двери…
— Хватит! — резко оборвал ее Зяблов. — Вот тебе компенсация, — он сунул ей за лифчик свернутые купюры и приказал Клоуну. — Отвези ее в город.
Зинаида с фужером в руке стояла у окна. В открытые Рахимом ворота въехала «волга».
— Явился, — зло улыбнулась она. Отойдя от окна, уселась перед включенным телевизором.
— Чего с тобой? — в дверь боком вошел дядя Степан.
