Темное утро начинается оттепелью, словно мир приглашает вступить в новую стадию, но лишь чтобы мгновенно вернуться обратно к холоду. Ледяная мгла окутывает землю, превращая ее в нечто живое и опасное за границами человеческой терпимости. Атмосфера напряжена до предела, словно каждый сантimeter воздуха тут же погружает вас в безысходную зиму....
Я обычно сторонилась таких вечеринок, стараясь больше времени посвятить учебе, но тут решила немного развлечься. Ведь желанная цель была так близка.
Мы пили игристое вино, что притащили контрабандой мальчишки, танцевали, смеялись, опять пили и снова смеялись, делясь воспоминаниями о практике."
"Трудно сказать, в какой момент мы с Томом вдруг оказались одни в том узком и темном чулане. Я помню, что мы танцевали, крепко прижимаясь друг к другу и звонко смеясь. Но в какой-то момент объятья стали крепче, сильнее и жарче… Воздух стал слишком густым и хмельным, а голубые глаза напротив так манили…
…и горячий шепот у моего уха… уговаривающий, вопрошающий…
…и поцелуи, что не встретили сопротивления с моей стороны.
Наверное, мне стоило сказать ему нет. Надо было оттолкнуть Тома и убежать в свою комнату, запереться на замок и прочитать самой себе лекцию о грехопадении.
Не оттолкнула… не остановила… Не смогла и не захотела…
Мне так хотелось почувствовать себя любимой, желанной и просто живой… И его. Том мне всегда нравился. Отпусти я хоть на мгновение свои чувства из-под контроля, то все было бы иначе. Но я всегда старалась держать дистанцию между нами.
А той ночью наплевала на все запреты. Неумело отвечала на его поцелуи, позволила затащить себя в эту каморку, расстегнуть жакет и блузку, задрать юбку до талии… И забыла о самом главном.
Сначала было неудобно. Сидеть голой попой на столике в инвентарной было некомфортно и холодно. А потом стало больно. Тот момент яркой вспышки боли я запомнила на всю жизнь. Том пытался попросить прощения, заглушить мой вскрик поцелуями, но та истома, то пламя, что бушевали в моей крови, уже давно пропали. Зато пришло осознание всей глупости моего проступка. Я просто позволила ему обладать моим телом.
Том задрожал, захрипел и пару раз дернулся, а я только и могла, что вздохнуть с облегчением.
— Миа, — пробормотал он, касаясь пальцами моей щеки, и попытался поцеловать.
— Том, не надо.
Я осторожно сползла со стола, чувствуя, как огнем горит промежность. Он отказывался меня отпускать, схватил за руку и попытался заглянуть в глаза, рассмотреть выражение моего лица.
