В мире, разделенном холодной войной между магами и перевертышами, ведьма совершает поступок, который меняет ее судьбу навсегда. Спасив раненого лиса, она нарушает хрупкое перемирие и становится участницей конфликта, который может перевернуть весь известный ей мир. История о выборе, который...
В какой-то момент пришла мысль, что, может, мне не суждено обрести женское счастье. Что мой удел — одиночество и тоска."
"Тревога и пережитые волнения вновь дали о себе знать, и я медленно осела на пол, пряча лицо в руках. Но слез все еще не было. Ничего не было. Меня словно выжгли изнутри, оставив лишь пепел и разруху в том месте, где еще утром были счастье и надежда.
— Мама, — Киан подбежал ко мне и крепко обнял. — Мамочка. Не плачь.
Замешательство длилось всего секунду. Затем пришло осознание того, что у меня есть сын. Есть то, ради чего я должна бороться и жить дальше. Опустить руки я всегда могла успеть.
— Я не плачу, — прижав малыша к себе, прошептала и улыбнулась: — Все хорошо, мой маленький.
— Дядя Ирбис ушел.
— Я вижу, — убрав локоны с его лица, ответила ему и поцеловала в носик.
— Сказал, что, несмотря на то что будет жить теперь в другом месте, он очень меня любит. И я всегда могу попросить у него помощи или совета… Мам, а почему он ушел? Обиделся? Я что-то сделал не так?
Ком в горле поднялся еще выше, и я с трудом смогла удержать на губах улыбку.
— Нет. Просто так получилось.
— Я не хочу, чтобы он уходил, — прошептал Киан, обнимая за шею и сердито сопя мне на ухо. — Почему он не может остаться с нами? Это из-за меня?
— Нет, ну что ты. Барс очень любит тебя и ценит. Ты же такой замечательный мальчик. Самый лучший… У него просто работа такая… Сложная.
— Он же вернется?
«Боги, лишь бы не разрыдаться».
— Да, я тебе обещаю. Он обязательно вернется к нам.
Осторожно встала с пола, продолжая держать сына на руках, словно баюкая его, и повернулась к двери.
Именно в этот момент я и увидела Кристофера, что незамеченным стоял в дверном проеме. Не знаю, сколько времени он там пробыл, но вид у него был жуткий.
Лисенок сгорбился и ссутулился, словно ему на плечи возложили какую-то тяжесть. Черты лица заострились, а рваные шрамы побелели и уродливыми ломаными линиями выделялись на коже. Я видела, как сжались его кулаки, а губы медленно растянулись в злом оскале. Признаюсь честно, в какой-то момент я даже испугалась, еще крепче прижала ребенка к себе и вздрогнула.
Но испуг длился недолго.
— Крис, — прошептала я и сделала шаг в его сторону.
Мальчишка дернулся и стрелой бросился бежать к выходу. А я так и не смогла понять, что же произошло.
