Темное утро начинается оттепелью, словно мир приглашает вступить в новую стадию, но лишь чтобы мгновенно вернуться обратно к холоду. Ледяная мгла окутывает землю, превращая ее в нечто живое и опасное за границами человеческой терпимости. Атмосфера напряжена до предела, словно каждый сантimeter воздуха тут же погружает вас в безысходную зиму....
Ирбис слышал, как хрустели ветки и листья под их ботинками, как тяжело они дышали, выпуская наружу пар.
Пара томительных секунд, когда даже у него замерло сердце. Не от страха, а от ожидания и этих последних мгновений тишины и покоя. Когда кровь еще не пролита и сердца бьются в груди. Ирбис глубоко вдохнул, и запах людей защекотал в груди. Да, помыться кому-то не помешает.
Первыми появились маги, внимательно осмотрели дорогу, явно сканируя ее на ловушки (оставалось надеяться, что Миа все сделала правильно), и остановили свой взгляд на нем.
— А вот и наш перевертыш. Я ждал тебя, Ксандер. Ну вот мы и встретились, — ухмыльнувшись, произнес один из них и сделал два шага вперед.
Высокий, худощавый и смуглый. С иссиня-черными волосами и пронзительными темно-карими глазами на скуластом лице. Ирбис мог не напрягать зрение, чтобы разглядеть его. Он и так отлично помнил внешность этого мужчины. Того, кого надеялся больше никогда не встретить.
И если до этого мгновения перевертыш был спокоен и сосредоточен, то теперь все изменилось. Боль потери вкупе с холодным одиночеством огнем полоснула по застарелой ране на сердце. Даже спустя столько лет он ничего не забыл… и не простил. Миа ошиблась: они пришли не за ней и Крисом, эти ловушки были рассчитаны именно на него — Снежного.
Вот ведь… щенок мелкий, мало по носу получал в свое время.
Глядя в его черные, горящие лютой ненавистью и презрением глаза, Ирбис в который раз подумал, что если бы боги того пожелали и все сложилось иначе, то он мог стать таким же.
А маг уже начинал кипятиться, ожидая от барса ответа или хоть каких-нибудь признаков страха или нервозности. Но лучше страха…
А тот продолжал спокойно стоять среди деревьев, периодически постукивая толстым хвостом о землю, словно издевался.
