Автор
В глубинках мира драконьих племен, где права правителей зависят от силы магии когтей, Адам и его супруга учатся играть по-настоящему опасную роль — они могут стать самыми могущественными существами на планете. Но каждое шагание вперед дает больше возможностей для непредсказуемых событий, и они начинают осознавать всю сложность этого величественного долга....
– Конечно, по-другому! Я плохой брат, но не настолько же! – Об этом больше не хотелось думать, неприятностей и без того хоть отбавляй.
Движение вдали привлекло его взгляд. В небо понимались чёрные крылья.
– Они улетают! Пойду разбужу Кинкажу. – Он бросился к пещере, заглянул и ткнулся радужной носом в бок.
– Не-е-ет! – пробормотала она сонно, закутываясь крыльями.
– Пора вставать, Кинкажу!
– Уходи, Бромелия… от тебя пахнет рыбой… не хочу сегодня учиться!
Дракончик ощутил прилив симпатии. Такой заспанной и ворчливой он Кинкажу ещё не видел.
– Это я, Карапакс! – Он ласково погладил её крылом. – Давай, Кинкажу, просыпайся.
– Карапаксик! – сонно улыбнулась она, мерцая нежно-розовой рябью."
"Он отдёрнул крыло, ощущая жгучий стыд. Выходит, заклятие Анемоны всё-таки действует. Кинкажу никогда не питала к нему таких чувств, а если узнает о колдовстве, рассвирепеет не на шутку.
Нет, нельзя ей рассказывать, вдруг так рассердится, что выбросит небесный камень, а тогда Мракокрад приглядится к ней пристальнее и случится ужасное.
Не из-за этого ли заклятия они с сестрой подерутся в будущем?
– Пора лететь, – буркнул он и больно шлёпнул радужную хвостом.
– Кто это? – вскрикнула она, вскакивая на лапы и покрываясь алыми полосами гнева. – Ядом в тебя плюнуть? Ой, Карапакс! Привет! – Она встряхнулась, окончательно приходя в себя. – Ну и сон я видела, закачаешься! Странный такой… Моя старая учительница превратилась в ночного, который ставил на нас опыты, представляешь? Мои самые «любимые» драконы – что он, что она.
– Ночные улетают, – сообщил он, – пора и нам.
– Да, конечно! – Радужная потянулась, переливаясь всеми цветами от пурпурного до шафранового, на котором и остановилась. – Карапакс, ты смотришь на меня так, будто я напоролась на сталактит, но ещё не заметила.
– Извини, – буркнул он, торопливо пятясь вон из пещеры.
Сотни ночных вновь собирались в небе грозовой тучей.
Местность вокруг была уже Карапаксу знакома, и он вновь ощутил электрический удар там же, где и ночью, над холмистым предгорьем.
– Вам не показалось… – начал он, оборачиваясь, и в тот же миг Кинкажу вскрикнула:
– Ой, что это было?
– Не знаю, – ответила Луна, вглядываясь вниз, и замолчала. Наверное, тоже увидела очертания костей.
