Автор
В глубинках мира драконьих племен, где права правителей зависят от силы магии когтей, Адам и его супруга учатся играть по-настоящему опасную роль — они могут стать самыми могущественными существами на планете. Но каждое шагание вперед дает больше возможностей для непредсказуемых событий, и они начинают осознавать всю сложность этого величественного долга....
– Вы правы, ваше величество! Все свободны!
Карапакс тихонько перевёл дух.
Сработало! Трудно поверить, но сработало. Он превратил свою сестру в дракоманта!
Теперь он свободен, и его магия принадлежит только ему! Можно оставаться тихим и незаметным, обычным Карапаксом, который всегда в стороне.
А хорошо ли он поступил по отношению к сестре? Вдруг волшебный дар принесёт ей несчастье?"
"Дракончик помедлил у линии прибоя, глядя на Анемону. Принцесса лучилась счастьем. Мать обнимала её, а советники толпились вокруг, бормоча восторженные поздравления.
Интересно, как бы радовалась королева, пройди испытание он, Карапакс? Стал бы он тоже центром внимания, любимым сыном, которого холят и лелеют?
Вот ещё! Он стряхнул с лапы забравшегося на неё краба. Не хватало только ещё сбруйки!
Такая жизнь ждала бы Анемону в любом случае. Она всё равно была бы любимой и обожаемой. А способности дракоманта ей наверняка понравятся.
«А как насчёт её души?» – шепнул внутренний голос.
Карапакс отмахнулся, подавляя чувство вины.
Никем не замеченный, дракончик тихо скользнул в волны прибоя и ушёл в глубину, оставив на поверхности моря лишь лёгкую рябь.
Глава 20
Он то летел, то плыл, а потом опять летел, думая о Кинкажу, Вихре, Холоде и Беде. Как жаль, что друзей сейчас нет с ним! Беда уж точно сумела бы остановить Анемону – либо огнём, либо своей суровой прямотой.
А у жалкого Карапакса ни плана, ни боевых навыков, ни смелости, ни огненной чешуи.
Попробовать, что ли, прямоту? Рассказать Анемоне то, в чём не решался признаться до сих пор?
Скажет ли она спасибо, вот вопрос.
Течение вновь отклонилось в сторону у дельты Хвостатой реки, петляющей в предгорьях. Там, где трудно было плыть, он летел, когда по ночам бушевал колючий встречный ветер, снова плыл.
Когда на следующий день ему пришлось подняться в воздух, буря ещё не утихла.
Он позволил себе остановиться лишь ненадолго в окутанной туманом рощице, где удалось полечить амулетом измученные крылья. Убрав камушек на место, он снова отправился в путь.
