Автор
В глубинках мира драконьих племен, где права правителей зависят от силы магии когтей, Адам и его супруга учатся играть по-настоящему опасную роль — они могут стать самыми могущественными существами на планете. Но каждое шагание вперед дает больше возможностей для непредсказуемых событий, и они начинают осознавать всю сложность этого величественного долга....
– Надо же нам знать, что затевает Мракокрад! А я пока пригляжу за Яшмовой горой – что за ураган и лёд ей грозят. Только как нам с тобой общаться? Приснилл бы заполучить… может, Солнышко согласится на время отдать свой?
Нет, подумал Карапакс, не похоже на простую золотую рыбку с тремя желаниями. Скорее тут история про команду сыщиков, которая расследует подозрительные происшествия. Цель у них общая, он напарник Вихря и отправляется на далёкое и опасное задание… жаль только, в одиночку.
Вообще не так уж плохо, если подумать.
– Кажется, у меня есть кое-что полезное, – кивнул он. Выглянул в коридор, проверяя, точно ли ушёл Мракокрад, и поманил песчаного за собой.
Под тростниковой циновкой в опустевшей пещере Карапакса был припрятан мешок с его вещами – совсем небольшой по сравнению с неподъёмным сундуком Анемоны, полным сверкающих побрякушек.
Оглядев пожитки товарища, песчаный вежливо хмыкнул.
– Ну что ж, у нас в Гнезде скорпионов ещё и не такое сошло бы за сокровище.
Прежде чем ответить, Карапакс ещё раз выглянул в коридор.
– Всё это зачарованные предметы, – прошептал он.
– Ого! – В глазах Вихря зажглось любопытство. – А что они могут? Защищают от ран? Убивают врагов? Заставляют всех дружить с тобой?"
"– М-м… нет, – смутился дракончик. – Вот это, – дотронулся он до коралла, – помогает находить потерянное… А здесь… – Он привычно собрал из частей миску. – Здесь любой еды, сколько ни положишь, становится вдвое больше: вместо двух устриц четыре, к примеру…
– Ты же принц! Я думал, у вас еды хоть завались.
– Ну… да, – помялся морской, – но нас, принцев, так много… И потом, иногда лень плавать на охоту.
– Понятно… А камни зачем?
Карапакс поднял плоский кусочек сланца и протянул песчаному.
– Если написать что-нибудь на одном, те же слова появятся и на другом.
Он взял грифель и быстро нацарапал на плитке поменьше: «Привет, Вихрь!». Небрежно выведенные буквы тут же сами собой возникли на камне, что держал песчаный. Однако, когда Карапакс стёр надпись, её копия осталась на месте.
