Меня сопровождал сотрудник посольства некто Григорович или Григоревич. Судя по погонам - на серебряном поле два золотистых просвета и вдоль погона две большие звездочки с лучиками - первый секретарь второго класса с орденами Отечественной войны и Красной Звезды на кителе. Невысокий такой мужчина, темненький, плотного телосложения. По данным SIDE, именно он является главным резидентом советской разведки в Аргентине и руководил всей агентурно-подрывной деятельностью по срыву поставок товаров военного назначения в Германию. Разговор шел сразу обо всем и ни о чем. Мы были как два человека, каждый из которых прекрасно знает, с кем он имеет дело и поэтому могущий немного похулиганить, чтобы несколько охладить пыл своего собеседника.
Пьянка на приеме намечалась грандиозная. Высшие чины пробавлялись ""Советским шампанским"" , принимая после него выдержанный армянский коньяк. Представляю их самочувствие на следующий день.
Мой спутник предложил на выбор, что будем пить за победу. Остановились на водке. Выпили мы с ним крепко.
- Вы были на Восточном фронте? - спросил меня Григоревич (буду его так называть). - Водку пьете привычно и закусываете по-русски.
- Где я только не побывал, - ответил я, - возможно, поездил не меньше, чем вы.
- Что поделаешь, работа заставляет, - вторил Григоревич.
- А вернее, начальники-сволочи, - говорил я.
- Да и война, - добавлял Григоревич.
- Война. Но она закончилась. Может, пора и саблю в ножны вложить, - предложил я.
- А ваше начальство позволит вам это сделать, - спрашивал Григоревич.
- Значит, ваше вам не позволяет, а мое что, глупее вашего, - отвечал я.
- Но ведь воевать можно по-разному, - говорил как бы безотносительно Григоревич.
- Можно, - поддержал я, - всегда существовали рыцарские правила ведения сражений. Вы будете их придерживаться?
- Мы же из рабочих и крестьян и рыцарских правил не знаем, - отшучивался Григоревич, - можем и оглоблей огреть.
- А если кулаком в нос получите? - вопрошал я.
Разговор принимал несколько крутой оборот, потому что каждый выпад завершался довольно солидной рюмкой и обильной закуской.
- Давай, по последней, - по-русски сказал Григоревич.
- Давай, - по-русски ответил я.
Это достаточно сильно озадачило Григоревича, и мы молча выпили.
Я заметил, что Перон стал прощаться с советским послом. Это явилось сигналом для всех гостей, чтобы организованно дать хозяевам возможность отдохнуть перед следующим рабочим днем.
Глава 24
На следующий день я был в нормальном рабочем состоянии и с утра был в присутствии, как называлось в старой России место службы.
Я неплохо поработал вчера и позавчера.
Первое, мне удалось нейтрализовать загрангруппу абвера.