Бухгалтерия, - извинительно произнес он, пряча бумагу с распиской в стол, - а сейчас скажите мне, когда все-таки закончится Фронда?
- Я не прорицатель, Ваше Преосвященство, - сказал я, - но какое-то внутреннее чувство подсказывает мне, что через несколько месяцев в самом начале 1653 года Вы триумфально вернетесь в Париж, где Вас с распростертыми объятиями встретит молодой король, а в самом начале осени того же года падет последний оплот фрондистов - город Периге.
- Периге, Периге, - как-то задумчиво произнес первый министр, - а я ведь сразу хотел разгромить это гнездо измены, но услужливые советники отговорили меня, ссылаясь на то, что может начаться гражданская война. А разве она не началась и не идет до сих пор? - голос Мазарини приобрел силу и он говорил со мной, как бы выступая на митинге перед многотысячной толпой, - Я обещаю, что до тех пор, пока жив кардинал Мазарини, во Франции не будет никаких революционных волнений и власть короля будет незыблемой.
Мазарини сел в кресло и углубился в свои мысли. Я понял, что аудиенция окончена, встал, поклонился, и вышел. Во время поклона я мельком посмотрел на кардинала - никакой отстраненности от мира не было - на меня смотрели внимательные глаза человека, умеющего добиваться своего.
- За девочку не волнуйтесь, граф, - сказал Мазарини, - мы воспитаем ее настоящей подданной короля, и о ней еще услышит весь мир, обещаю вам, - он прикрыл глаза, показывая, что аудиенция окончена.
Кардинал умело провел вербовку своего сторонника. Сделал прямое предложение. Подкрепил его материально деньгами и морально титулом. Размер этого определяется ценностью сотрудника. Вероятно, я представлял для Мазарини ценность, потому что приписываемая Мазарини скупость никак не соответствовала тяжести кошелька с деньгами в моем кармане и солидностью гербовой грамоты с королевским указом, скрепленной красной сургучной печатью на толстом шелковом шнурке. Возможно, что местечко Росси это захудалая деревушка из десятка хижин. Но суть разве в этом? У графа де Монте-Кристо вообще ничего не было, кроме найденных в пещере сокровищ, но титул открывал ему двери всех салонов Парижа, Лондона и других мировых столиц. Мазарини не из тех людей, кто попусту разбрасывается деньгами и титулами. Рядом со мной постоянно будет находиться человек, который будет передавать мне записочки от кардинала, отправлять мои послания и свои соображения по поводу моих контактов и возможностей влияния на власть предержащих в этом мире. Я мог бы и воспротивиться, категорически отказаться от предложения Мазарини, но нравы того времени были такими, что отказавшиеся от сотрудничества лица долго не жили. Мне лучше. Я ничем не обязан Мазарини и буду заниматься тем, чем захочу.