В руинах старого дворца жил одинокий человек, верный лишь самому себе. Его мечты шли вразрез с реальностью, а он был не просто странником — его была метафорой всех добрых и злых сил нашего бездушного века. Этот интригующий рассказ описывает феноменального человека, который думает и дышит ночами, влюбленный в свою страну с другой планеты....
Думный дьяк изложил прошение гетмана Хмельницкого о готовности перейти под руку Московского государя с Запорожским войском и всеми служилыми казаками, и городами, имевшимися в его подчинении. И принятие гетмана Хмельницкого может грозить войной с Европой и с Польшей, в первую очередь."
"Собор оказался шумный, наряду с боярами был там люд служилый разного званья со всей концов земли русской и купцы. Редко бывает такое единодушие среди русских людей, но все высказались за то, чтобы земли русские воссоединялись и даже купцы обещали помочь своими средствами, буде война какая начнется.
В Переяславль царь отправил боярина Бутурлина, окольничего Алферьева и думного дьяка Лопухина. С московским посольством отправилось и гетманское посольство. Ехали долго, с частыми остановками и 31 декабря прибыли в Переяславль.
Посольство встречали с колокольным звоном, с коврами, с хлебом и солью, с большим количеством ликующих казаков.
Приветственную речь держал Переяславский полковник Павел Тетеря.
Гетман с полковниками и старшиной казацкой прибыл 1 января 1654 года. Предварительные переговоры напоминали польский сейм или же нашу Государственную Думу при необходимости принятия важных решений. Вопрос шел об автономии вновь принимаемых земель.
- Возможно, буде Переяславль поближе к Москве, плюнул бы Бутурлин на все эти переговоры, да и поехал бы к царю с предложением не принимать гетмана с его землями под руку Москвы, но приходилось терпеть, - все это мне по секрету сообщил дьяк Михаил Федоров, бывший в составе того посольства и знавший, что слова его до гетмана не дойдут, благо мы с ним состояли в отношениях доверительных и работали оба на интересы государства российского.
Насколько единодушен был земский собор в решении казацкого вопроса, настолько разноречивы была казацкая старшина в отношении подчинения московскому царю.
Часть была готова немедленно отдаться польскому царю, если тот удовлетворит их требование об увеличении численности реестрового казачества. И аргументы были такие, что поляки более цивилизованны, чем москали, только что освободившиеся от татарской неволи, и то, что казаки в составе Польше становятся европейцами, а не русскими, а если принять унию, то и в сейм можно депутатом избираться и даже в гетманы польские выйти.
