В руинах старого дворца жил одинокий человек, верный лишь самому себе. Его мечты шли вразрез с реальностью, а он был не просто странником — его была метафорой всех добрых и злых сил нашего бездушного века. Этот интригующий рассказ описывает феноменального человека, который думает и дышит ночами, влюбленный в свою страну с другой планеты....
Какие события? Откуда я знаю, что здесь происходило за последние сто лет? Так, схематично, я знаю, кто, за что, почему и кто и как, но не буду же я рассказывать французскому офицеру содержание русского учебника истории. Он этого не поймет и его враги русские, а я одет в невообразимую одежду то священника, то ли монаха какого-то воинственного ордена со своей казацкой саблей. Придется косить под бандеровца, благо у меня есть бумага за подписью Хмельницкого с печатью, что я исполняю личные поручения пана гетмана.
- Все в порядке, господин капитан, непонятливым приходится пинками объяснять, - веселым тоном сказал я.
- Мсье парижанин? - изумился офицер, - но почему я вас нигде не видел?
- Я вообще не должен был появляться и меня никто не должен был видеть, потому что я имею задачу выйти в русские боевые порядки как представитель народностей, которые обещают помощь русским в Севастополе, - на ходу импровизировал я.
- Но вас уже видело столько людей, - расстроился офицер.
- Не беспокойтесь капитан, - сказал я, - когда шампанское выстрелило, то его не заливают обратно в бутылку, а разливают по бокалам.
- Хороший намек, а моей каюте есть бутылочка отличного ""штровайна"" из Австрии. Подарок союзников. Но вкус приятный и пьянит неплохо. Прошу ко мне в каюту, - пригласил капитан, - по чину я капитан и исполняю обязанности помощника капитана фрегата по артиллерийским делам. Мое имя Мишель.
Каюта была небольшая, но кроме деревянной койки была еще широкая полка, которая вполне могла быть использована вместо второй кровати.
- Я не возражаю, мсье, разделить с вами каюту, но вначале вам нужно представиться капитану.
Немного отдохнув, выкурив трубку и выпив бокал вина, который делают из самого сладкого винограда, сильно подвяленного перед отжимом, мы пошли представляться капитану.
Командир корабля капитан второго ранга Рено был высоким сорокалетним французом со шкиперской бородкой, трубкой в зубах и громким голосом.
- Войдите, - голос из-за закрытой двери был слышен так же, как будто дверь была совершенно не закрыта."
"- Мон командэр, - четко доложил мой знакомец, - на корабле обнаружен человек, имеющий поручение выполнять задания разведки русских боевых порядков. Отлично владеет французским языком. Имя Владимир. Прошу разрешения представить его Вам.
- Добро, - ответил Рено.
Я вошел и предъявил свой документ.
