В руинах старого дворца жил одинокий человек, верный лишь самому себе. Его мечты шли вразрез с реальностью, а он был не просто странником — его была метафорой всех добрых и злых сил нашего бездушного века. Этот интригующий рассказ описывает феноменального человека, который думает и дышит ночами, влюбленный в свою страну с другой планеты....
Затем Белецкий заказал извозчика и сказал, что ночевать будет у родственников и пожелал мне спокойной ночи.
- Не знаю, как завтра все будет, - сказал он, - то ли в свите буду, то ли получу назначение обратно на флот. И вы, голубчик, постарайтесь достать пехотные эполеты, а то все косятся на наши погоны. Вот и я новые эполеты получил прямо из канцелярии. Прощайте, Владимир Андреевич.
- И Вы прощайте, господин капитан первого ранга, не известно, свидимся ли еще, - сказал я.
Мы обнялись на прощание и Белецкий уехал.
Глава 37
Как мы заказываем такси, так и я договорился, чтобы мне вызвали извозчика. Ямщик поморщился, когда узнал, что мне нужно ехать в Останкино, но когда узнал, что будет оплачена дорога и обратно, и платить я буду ассигнациями полуторную цену.
- Садитесь, барин, домчу так, что оглянуться не успеете, - сказал лихач.
Посмотрев на мой орден, он вдруг сказал:
- Зять мой в Севастополе, Петр Иванов, тридцать лет ему, не встречали там, ваше благородие?
- Может и встречал, не волнуйся, живой он, - сказал я, чтобы успокоить, и он это тоже понял, вздохнул и тронул вожжи.
Часа за два мы добрались до Останкино. Небольшая деревушка с господским домом.
Где-то у пруда я попросил остановиться, расплатился и отпустил извозчика.
Что-то я волновался. Вроде бы плевое дело - повернуть кольцо на полтора оборота - потемнеет в глазах, зато я окажусь в современной Москве, правда в военном мундире девятнадцатого века."
"А, может, опять меня занесет куда-нибудь в Австралию в племя людоедов, которые только что съели капитана Кука и очень обрадуются, когда перед ними появится еще один с белым лицом и в мундире.
Эх, где наша не пропадала? Полтора оборота вперед. Пять шагов вперед. На третьем шаге у меня потемнело в глазах, и я очутился на Красной площади в Москве.
