В начале весны мир медленно заворачивался в холодные тени. Полосатый мешок издалека проплыл сквозь зарождающуюся серость, а небо над головами приобретало синеву свечения даже в тепле ранней весны. Странное ощущение дробило старые краски уходящего лета.
Вы же знаете, всякая живая и неживая материя испускает определенный тепловой, световой и энергетический спектр…
– Догадываюсь… Поиск живой силы противника?
– Живой и неживой силы, – с некоторым удовольствием уточнил Главный конструктор. – Дело не в этом. Зоны непрохождения ЭФ-излучения выявлены во многих регионах, но это весьма ограниченные территории, можно сказать, точечные, порядка двести – триста квадратных метров. Здесь мы столкнулись с необычными размерами. Площадь ее составляет в тысячи раз больше. Явление это мало изучено, точнее, не изучено вообще.
– Наблюдал… Но тогда еще было рановато для комаров и мошек.
– В рапорте вы написали, что не помните, как очутились… в районной больнице, – продолжал он. – Что у вас были провалы памяти, галлюцинации, причудливые сны…
– Я этого в рапорте не писал! – Шабанов погрозил пальцем.
– С моим представителем вы были куда откровеннее, Герман Петрович, – укорил хакер. – Что случилось? Вы не доверяете мне? А я, напротив, верю всему, что вы рассказали и в здравом уме, и в бреду. Вы один из немногих счастливчиков, кому удалось вернуться назад, соприкоснувшись… с вещами необъяснимыми. Необъяснимыми для тупых невежд.
– Вам известно, где все эти немногие счастливчики?
– Но вам это не грозит.
– Надо знать наши медицинские комиссии… Видели моего адвоката? А за что его отстранили от полетов – знаете? Посадили на КП, да и то на птичьих правах.
– Я сделал запрос по вашему… адвокату, – признался главный конструктор. – Мне все известно. Вам нечего волноваться. Место катастрофы обнаружено, «черные ящики» изымут, их данные подтвердят вашу невиновность в произошедшем. Надеюсь, там зафиксировано появление… неопознанного летающего объекта и его воздействие на приборы управления… Я вам помог. Теперь слово за вами.
– К сожалению, у меня нет равноценных возможностей, – произнес Шабанов, все больше испытывая протест. – При всем желании…
– Да, я знаю ваше отношение ко мне лично. Вы сказали, я взломщик и намерен вломиться в недоступный пока еще мир. Вас это смущает?
– Нет, не смущает. Вам виднее, какой пользоваться методикой. Вламываться или входить плавно. Чувствую только, все напрасно. Не то место! Я здесь не был!
– Это узнаете? – Главный конструктор показал гермошлем.
