Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
— Считайте меня на сегодняшний вечер дуэньей.
И с гордым видом первой вошла в калитку.
Андрей со Светланой рассмеялись и прошли следом. При этом Андрей раньше девушки успел подхватить пакет с продуктами.
Иван тяжело вздохнул и полез в салон за коньяком.
Глава 2
Ночь выдалась тёплой. В распахнутое настежь окно глядела полная луна. Призрачный холодный свет смешивался с лесными майскими запахами, и этот волшебный коктейль прогонял сон не хуже чашки свежесваренного крепкого кофе. Впрочем, дело было не только в луне и весенних запахах.
— Не спишь? — негромко спросил Иван.
Он лежал на раскладушке, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Но видел Светлану. Пшеничные волосы, зелёные, как весенняя трава, глаза, лёгкая походка и умопомрачительные ямочки на щеках. Можно понять бизнесмена Романа. «Как это он ещё десять дней выдержал… Я бы на третий искать кинулся. Или даже на второй».
— Не сплю, — ответил Андрей, расположившийся в схожей позе на кушетке у стены.
— Мне-то хоть не ври, — сказал Иван. — Луна ему мешает. Как же.
— Ты прав, — вздохнул Сыскарь. — Лежу вот и всё о ней думаю. Какая девушка… — Он помолчал и вдруг стремительно повернулся на бок, уставившись на Ивана. — Стоп. А ты-то чего не спишь, напарник?
— Угадай. Даю три попытки. Но думаю, тебе хватит и одной. Ты же у нас проницательный.
— Эй, Лобан, я первый её заметил!
— Во-первых, это недоказуемо. А во-вторых, не колышет.
— Вань, она точно не для тебя. Одумайся. Ты же вообще женщин боишься. Даже проституток.
— Не боюсь, а слегка опасаюсь. Это разные вещи. Тем более проституток. А Свету я совсем почему-то не опасаюсь. Наверное, потому, что люблю.
— О как. Уже люблю. Часок за одним столом посидел — и сразу любовь?
— На себя посмотри. И почему часок? Не знаю, как тебе, а мне лично двух секунд хватило, чтобы всё понять.
— Чёрт, мне тоже. Может даже, и вовсе одной. Во влипли… И что теперь делать?
Друзья умолкли.
— Так не пойдёт, — сказал наконец Сыскарь, отбросил одеяло и сел на кушетке, спустив ноги на пол. — Придётся использовать старинное русское средство. Оно же последнее. Только давай тихо, не хватало ещё разбудить хозяев.
Он встал, бесшумно прошёл к своей сумке, лежащей в углу, достал из неё бутылку коньяка и поставил на стол.
