Детектив Андрей Сыскарев берется найти сбежавшую из Москвы девушку, но вместо простого задания попадает в водоворот мистических событий. Волколаки, упыри и неупокоенные духи — вот что скрывает русская земля. Теперь Сыскарю предстоит разобраться в тайнах сверхъестественного мира и выжить в...
Никак не поспеем. Плакали наши денежки. И Дарью жалко. Пропала девка, считай. Эх, как же я так промахнулся! Надо было не сюда переть, а на месте засаду ладить.
— Ежели б ты, Симай Удача, сюда не пришёл, меня б не встретил, — сказала Лила низким голосом.
Вот это да, подумал Сыскарь. Мёртвая кадрит живого, хоть и рождённого от мертвеца. Такое не каждый день увидишь. В смысле, не каждую ночь. На что она рассчитывает? Или это настолько присуще женской натуре, что уже не важно — живая она, натура эта самая, или не очень…
Симай посмотрел на молодую цыганку совершенно безумным взором и шумно сглотнул.
— Ты, Лила, того… — сказал Баро. — Полегче. А ты, Симай, не теряй голову. Мы поможем, раз уж так всё сложилось. Правильно Лила сказала. Это судьба. Не просто так вы нас встретили. А мы — вас.
Он поднялся с земли вслед за Симаем и Сыскарём, заложил в рот кольцо, сооружённое из большого и указательного пальцев, и свистнул. Как будто рассёк злым гигантским бичом ночную тишину. Раз и ещё раз.
— Ого, — сказал Сыскарь, ковыряя пальцем в ухе. — Соловей-разбойник отдыхает.
— ?"
"— Хочу сказать, умер бы от зависти Соловей-разбойник.
— Так он и умер, — пожал плечами Баро, и Сыскарь не стал уточнять, что хотел сказать этим старый цыган.
Два сгустка мрака нарисовались на другом берегу, в мгновение ока перемахнули реку, приблизились и замерли в трёх шагах, превратившись в двух вороных коней. Взнузданных и осёдланных.
Та-дам-та-та-дам — там, — коротко простучали копыта, и вслед за этим раздалось тихое ржание.
Вот это да, подумал Сыскарь, звук, что ли, обогнали или просто восприятие глючит?
— Ох, красавцы! — выдохнул Симай. — Душу можно заложить за таких коней!
— Ты, кэрдо мулеса, слова осторожней роняй, — посоветовал Баро. — Особенно ночью да в мёртвом таборе. Неровен час услышит лукавый, поймает на слове и — пиши пропало. Но кони эти особые, верно. Вмиг домчат, куда надо и сами обратно привезут. Одно только прошу — успейте до третьих петухов вернуться. Чтобы с нами договор заключить, как полагается. Кровью скреплённый.
— Вернёмся, — пообещал Симай, неотрывно глядя на Лилу. — Обещаю.
— А не вернёмся, я запомнил, где искать ваши кости, — добавил Сыскарь. — Похороним по-христиански при первой же возможности. Тоже обещаю.
— Мы вам верим, — сказала Лила. — Правда, Баро?
— Правда, — ответил Баро, помедлив лишь самую малость. — Если бы я не верил, не дал бы коней.
— А я бы не сказала то, что скажу сейчас.
