Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
— Да ладно, не бери в голову.
— Как это?
— Хочу сказать, не обращай внимания на мои слова. Синдром деда, извини.
— Ни хрена не понял. Что и какого деда?
— Ты в армии служил?
— Бог миловал. — Симай перекрестился. — А что?
— Говорю же, — ничего. Забей. В смысле, забудь.
— Чудной ты всё-таки, Андрюха.
— Станешь тут чудным, — вздохнул Сыскарь.
Ему в очередной раз отчаянно захотелось крепко потрясти головой и больно ущипнуть себя за любую часть тела, чтобы проснуться.
Хрен вам. Никаких больше щипков.
Только он подумал об этом, как раздался шорох крыльев, и Бертран Дюбуа опустился на берег рядом с ними.
— Ну что? — осведомился Симай.
— Ничего. — Вампир убрал крылья, сел, подтянул колени к груди, положил сверху руки, сцепил пальцы, и Сыскарь подумал, что больше всего он похож сейчас на сидящего «Демона» кисти гениального русского художника Михаила Врубеля. Вон и луна очень кстати взошла над кромкой леса и осветила голый мускулистый торс и чёрные волосы демонического существа из французской стороны.
— Я всьё равно их найду, — произнёс глухо Бертран. — Хоть в Москве, хоть где угодно. От менья не уйдут. — Он повернул голову, посмотрел на товарищей. — А вы? Со мной?
— Что мы? — спросил Симай. — Мы тебя вообще-то убить хотели, защитить Дарью Сергеевну и получить за это награду.
— Дарью Сергеевну от менья не надо защищать, — сказал Бертран с чувством. — Я сам готов её защитить от всего.
