Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
Навыков хватило — служба на Кавказе, а затем в правоохранительных органах многому их научила. В том числе и самостоятельно штопать дырки на теле, когда рядом нет квалифицированного медика. К их радости, животина после оказания ей помощи полежала с минуту, с трудом поднялась и, пошатываясь, убрела в лес.
— Странно, — заметил Иван, когда они возвращались к машине. — За полчаса никто мимо не проехал. Ни в какую сторону.
— Глухомань, — сказал Андрей. — Это тебе не Москва. И даже не Московская область. Расслабься, всё нормально.
Он сел за руль и завёл двигатель. Дизель радостно заурчал, просясь в дорогу. Иван стоял возле открытой двери с левой ногой в салоне и, обернувшись, смотрел в лес.
— Ну, что там ещё? — нетерпеливо осведомился Андрей.
— Ничего. — Иван сел, захлопнул дверь и пристегнул ремень безопасности. — Показалось. Можно ехать.
Занятия в местной школе на сегодня закончились, но она была открыта, и Андрею с Иваном потребовалось не более пяти минут, чтобы отыскать на втором этаже кабинет с табличкой «Завуч Иванова Нина Петровна» и постучать.
— Войдите! — разрешил строгий женский голос.
Они вошли.
Завуч Иванова оказалась полноватой женщиной среднего возраста с неожиданно короткой модной стрижкой. Тёмно-карие глаза за очками в металлической оправе смотрели на визитёров с профессиональным интересом кошки, знающей, что забившейся под кресло мышке деваться некуда. На долю секунды Сыскарь будто перенесся лет эдак на тринадцать-пятнадцать назад, но быстро взял себя в руки.
— Здравствуйте, Нина Петровна, — улыбнулся он своей самой обаятельной улыбкой, из арсенала тех, что были предназначены для женщин от сорока до шестидесяти лет включительно. — Меня зовут Андрей Сыскарёв.
— А я Иван, — не отстал от товарища Иван. — Иван Лобанов. Здравствуйте.
— Здравствуйте, молодые люди, — завуч обозначила приветливую улыбку. — Вы из Москвы?
— Ага, — весело согласился Сыскарь. — Из неё, родимой. Как вы догадались?
— Это сразу видно.
— Замечательная проницательность! Нина Петровна, нам очень нужна ваша помощь.
— Слушаю вас. Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.
— Спасибо.
Друзья уселись на предложенные стулья."
"— Эх, Нина Петровна, — по-свойски продолжил Сыскарь. — Правды не только в ногах нет. А уж у нас в России даже там, где она есть, найти её бывает очень и очень трудно, можете мне поверить.
— Так вы искатели правды? — на этот раз совершенно открыто улыбнулась завуч.
