Продолжая убегать от верещащего вояки, Прохор забыл про обычную работу и наткнулся на загадочное предсказание. Среди ночи он нашёл странного колдуна, способного оглашать будущее и исцелять раны. Вокруг заседает таинственная обитель, где жизнь мгновенно меняется по воле загадочных существ. Прохор неожиданно поймал самое главное предзнаменование — завтраком колдунов может стать яичница с сыром....
Откуда только, не знаю… Вскрыть али сам?
Я в два гигантских прыжка догнал «колесницу», на ходу цапнул письмо и едва не завертелся волчком от счастья — Катенькин почерк ни с чем не спутаешь!
— Ну открывай давай, не томи, — безапелляционно приобнял меня за плечи старый казак. — Небось на свиданку приглашают? Раз такое дело, видать, девка дозрела и зовёт неспроста — знай целуй в уста!
Я покосился на этого бородатого рифмоплёта, повертелся так и эдак, надеясь укрыть от его любопытства милый текст, понял, что фигу, и, мысленно махнув рукой, вскрыл конверт.
«Иловайский, что происходит? Это девица или оружие массового уничтожения?! Бабка Фрося доложила, как сия Барби краснеет при упоминании твоего имени и уже стишки любовные в альбом пишет. Я не поняла-а…»
— Эй, ты куда побёг, ваше благородие-э?! — донеслось мне вслед из сиреневой дали.
— В Оборотный город, — скорее подумал, чем ответил я. А вот успею ли до того, как кареглазая любовь моя с дивной грудью сама себе всё напридумывает и примет гневное скоропалительное решение! Ну, баба Фрося, ну удружила, ну погоди…
Часть третья
КРОВЬ НА КОНФЕРЕНЦИИ
…Если бы в тот день меня не сумел остановить Прохор, я бы, наверное, здорово наломал дров. Ну то есть прорвался бы с саблей наголо в Оборотный город, наорал на бесов под аркой, спровоцировал местных на очередной мордобой, добрался до Хозяйкиного дворца, сдал девицу Ефросинью и Христом Богом клялся бы, что у меня с губернаторской дочкой ничего не было.
Однако если хоть чуток неторопливо поразмыслить, то что мы получим? Бабку Фросю я просто подведу под расстрельную статью. Катенька моя не то чтобы зверствовать любит, но с нечистой силой ни на грош не церемонится. Моё появление под землёй никого давно не радует, никому не в диковинку, и особого счастья от того, что из-за меня им друг дружку валтузить приходится, тоже никто не испытывает.
Вот так и выходит, что, добеги я в горячности чувств до Оборотного города, так ничего хорошего из этого б и не вышло. Мне ведь оно, как понимаете, тоже не сразу в башку стукнуло. Сначала меня Прохор остановил.
