Продолжая убегать от верещащего вояки, Прохор забыл про обычную работу и наткнулся на загадочное предсказание. Среди ночи он нашёл странного колдуна, способного оглашать будущее и исцелять раны. Вокруг заседает таинственная обитель, где жизнь мгновенно меняется по воле загадочных существ. Прохор неожиданно поймал самое главное предзнаменование — завтраком колдунов может стать яичница с сыром....
Но туда надо с разбегу прыгать, а я точного места не запомнил, а абы куда обеими ногами прыгать, так запросто и в трясину угодить можно. Так что ну его, пойду по старинке, через кладбище…
А вот именно там меня и ждали первые неприятности. Вернее, одна неприятность — рыжая молодящаяся ведьма, сидящая на могильном холмике и растирающая больную ногу какой-то жутко вонючей мазью болотного цвета.
— О кто к нам пожаловал! Неужели нынче хорунжие уже и не ждут, пока их принесут на кладбище, они сюда своим ходом заявляются, — злобно приветствовала меня мамзель Фифи, по-собачьи вздыбив колючие волосы на загривке.
— А ты чего сюда припёрлась с утра пораньше? — так же вежливо кивнул я, демонстративно хлопнув по рукояти дедовой сабли. — Вроде тут свежей мертвечины нет, а лучшие косточки давно упыри-патриоты сгрызли. Никто ж не рассчитывал, что ещё и ты по помойкам побираться будешь…
— Нет, я не буду. Зачем? Мне неделю назад улана в сети заманить удалось. Как лёг на меня, так и… пропал. Я не голодна, не бойся.
— И не боюсь.
— А чего за саблю хватаешься? — почти ласково улыбнулась она. — Или ты только с оружием в руке храбрый?
Я хотел сказать ей, чтоб не нарывалась, но удержался. С нечистью, вообще, чем меньше разговариваешь, тем больше толку. Вот и сейчас плюнул бы да и прошёл себе мимо, но эта зараза в кринолинах расселась всей задницей на той самой могиле, через которую я и намеревался пройти.
— Мне в Оборотный город.
— И что с того?
— По просьбе самой Хозяйки, — с нажимом добавил я, и ведьма вынужденно сменила тон.
— Так бы сразу и сказал. Что ж, я с ней бодаться не стану, да и было б из-за чего… Какой-то хорунжий, фи! Вот улан был вкусны-ый… — Фальшивая дочь помещика Зайцева мигом встала с могилы, уступая мне дорогу. — Иди, казачок, но не забывай меня.
Я наклонился и нащупал под тонким слоем земли старый рычаг. Иголки в левую пятку кольнули так резко и словно бы без повода, что мне не удалось даже удивиться. Просто понял, что верить никому нельзя и саблю вытащить уже не успею.
— Катька мне не указ! И её срок придёт, как твой пришёл… Всё, хорунжий, всё…
Ага. Конечно. Всё. Я резко упал на колени, скорчась так, словно живот прихватило. Ведьма перелетела через мою голову, вспахав рылом соседнюю могилу аж на ладонь в глубину, но ума не набралась.
