Илья Иловайский, наделённый даром видеть нечисть сквозь любые личины, становится главной мишенью для тёмных сил, жаждущих мести. Но герой не склонен сдаваться и продолжает с честью противостоять врагам. Романтический интерес самой грозной королевы нечистой силы добавляет в историю новые,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Колдун на завтрак»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Илья Иловайский, наделённый даром видеть нечисть сквозь любые личины, становится главной мишенью для тёмных сил, жаждущих мести. Но герой не склонен сдаваться и продолжает с честью противостоять врагам. Романтический интерес самой грозной королевы нечистой силы добавляет в историю новые,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Илья Иловайский, наделённый даром видеть нечисть сквозь любые личины, становится главной мишенью для тёмных сил, жаждущих мести. Но герой не склонен сдаваться и продолжает с честью противостоять врагам. Романтический интерес самой грозной королевы нечистой силы добавляет в историю новые,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Докладчик бодро взбежал на трибуну, снисходительно оглядел рассаживающиеся ряды и с ходу заявил:
— Мне нужен оппонент!
— Что вы, право? С вами интеллектом мериться — себя дураком выставлять, — подобострастно выкрикнул кто-то из зала.
— Спасибо, я в курсе, что я прав, но тем не менее… Смелее, вы ведь все учёные люди. Однако я готов выслушать и представителей так называемой «нечисти». Хотя толерантнее было бы назвать их всё-таки «собеседники». Красивое русское слово, без лишней вычурности, не правда ли?
— Щас я этому козлу всё скажу, — неожиданно вспыхнула Катенька, отрываясь от меня. — Платок есть? Не могу выйти на сцену с распухшим носом…
— А пусть Иловайский выйдет! — неожиданно звонко выкрикнула из другого конца залы ведьма Зайцева. — Он характерник, а значит, убийца. К кому же, как не к таким, как он, должен быть строг новый закон единства и равноправия? Или казаки по-прежнему будут убивать нас безнаказанно, руководствуясь лишь собственными пристрастиями, а нам не давая даже шанса исправиться или хотя бы объясниться?!
Под недоуменный ропот зала Жарковский приветственно сделал мне ручкой:
— Прошу вас, Иловайский, к барьеру!
Ха, гусь лапчатый с мордой крапчатой… У барьера, с дуэльными пистолетами, ты бы против меня и полминуты не выстоял, на ходу подумал я, широкими шагами продвигаясь к импровизированной трибуне. В спину раздавались смешки и фырканья, чувствовалось, что казакам здесь почему-то не рады. Но мне они все тоже с повальной любовью ни в какой позе не упёрлись, я ведь только ради Кати здесь нахожусь и обидеть её никому не позволю, ни оборзевшей нечисти, ни зарвавшейся учёной братии.
— Итак, в вашем лице мы имеем так называемого характерника — непримиримого борца с нечистью. Так вот, побойтесь Бога, Иловайский, откажитесь!
— От чего? — смутился я, потому что все присутствующие ободряюще зааплодировали.
— От всего! Откажитесь от характерничества — на деле вы никто и ничего не умеете. Откажитесь от борьбы с нечистой силой — вы ничего и в этом не понимаете, вас никто не учил, вы и близко не осознаёте, в сколь тонкие материи грубо лезете вашей казачьей пикой, нарушая веками устоявшиеся традиции быта и опыта нашего сосуществования. В будущем вам нет места, вы в курсе? В нём есть мы — учёные люди, и они — прогрессивная нечисть. А характерникам там места нет. Как и всему казачеству в целом. Вы — соринка, мусор, устаревший элемент, дестабилизирующий анахронизм. Могу повторить это дважды, если так вам будет легче для понимания. Откажитесь, побойтесь Бога!
— С чего же это мне, православному казаку, Господа Бога бояться?
— Вот откажитесь и не бойтесь! — под ещё более бурные аплодисменты закончил Жарковский и картинно раскланялся.
