Илья Иловайский, наделённый даром видеть нечисть сквозь любые личины, становится главной мишенью для тёмных сил, жаждущих мести. Но герой не склонен сдаваться и продолжает с честью противостоять врагам. Романтический интерес самой грозной королевы нечистой силы добавляет в историю новые,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Колдун на завтрак»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Илья Иловайский, наделённый даром видеть нечисть сквозь любые личины, становится главной мишенью для тёмных сил, жаждущих мести. Но герой не склонен сдаваться и продолжает с честью противостоять врагам. Романтический интерес самой грозной королевы нечистой силы добавляет в историю новые,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Илья Иловайский, наделённый даром видеть нечисть сквозь любые личины, становится главной мишенью для тёмных сил, жаждущих мести. Но герой не склонен сдаваться и продолжает с честью противостоять врагам. Романтический интерес самой грозной королевы нечистой силы добавляет в историю новые,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Парни от удовольствия покраснели так, словно мой дядя-генерал только что облобызал их перед всем строем. — Ну что ж, передадим ослушника Хозяйке или сами ему эту штуковину широкодульную куда надо засунем?
— А чё, можем чуток позверствовать…
— Да уж лучше позверствуйте, — падая на костистые коленки, взмолился бес. — А тока к Хозяйке не ведите, та убьёт не глядя! Бери ружьё, Иловайский, суй куда надо, уж лучше твоей рукой, здесь и сейчас, чем…"
"— Да тьфу, пропасть, — вспыхнул я. — Уж и пошутить нельзя! Сам служу, что такое долг, знаю, часового без дела не обижу. В спину будешь стрелять?
— Буду, — честно вздохнул охранник, врут бесы плохо. — Раз есть ружьё, как не шмальнуть? Хотя… могу промазать.
— И на том спасибо, — кивнул я. — Отпустите его.
— Чё? — недопонял Шлёма, эмоционально отвешивая пленнику подзатыльник. — Да ты умом тронулся, хорунжий? Мы ить и на два шага не отойдём, как он нас промеж лопаток свинцовой крупой нашпигует!
— А может, и нет, — рассудительно пробормотал Моня, бегло обыскивая свободной рукой потёртый мундирчик беса. Тот хихикал, ругался, выкручивался, верещал как от щекотки, но тем не менее пули у него в кармане мы нашли и, отобрав, щедро рассыпали по округе. Теперь если и захочет выстрелить, то только холостым, а картечины по щебню до вечера собирать можно…
— Руки-то хоть развяжете? — с надеждой скривил физиономию охранник. — Нет? Ну и… мне меньше заботы, так, вдоль коридора погуляю, может, сочиню чего. Говорят, от прогулок со связанными руками в голову разные светлые мысли приходят и образы поэтические…
— Точно, тюремная лирика у нас, в России, завсегда самая популярная. Надо будет Прохору предложить посидеть разок хоть на гауптвахте, может, поэмой какой разродится, — мельком отметил я и, козырнув, шагнул сквозь арку к городу.
Моня и Шлёма последовали моему примеру.
Перевоплощались они всегда одинаково, поэтому минуту спустя рядом со мной шагали два рослых крестьянских молодца с золотыми кудрями до плеч, в расшитых косоворотках, плисовых штанах в полоску и новеньких лаптях, музыкально скрипящих на ходу. Нет, волшебным зрением я видел их настоящих, но обычное, человеческое восприятие на данный момент было как-то приятней сердцу. Внешность — штука обманчивая, а здесь так вообще на каждом шагу иллюзии и личины…
Я, конечно, привык к ним, к этим двум злодеям, и принимал такими, какие есть, да и они себе насчёт нашей дружбы не обольщались. Пока у нас одни интересы — держимся вместе, а как сойдёмся на кривой дорожке, так ни я, ни они не уступят. Верить никому нельзя. Ни мне им, ни им мне.
