Илья Иловайский, наделённый даром видеть нечисть сквозь любые личины, становится главной мишенью для тёмных сил, жаждущих мести. Но герой не склонен сдаваться и продолжает с честью противостоять врагам. Романтический интерес самой грозной королевы нечистой силы добавляет в историю новые,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Колдун на завтрак»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Илья Иловайский, наделённый даром видеть нечисть сквозь любые личины, становится главной мишенью для тёмных сил, жаждущих мести. Но герой не склонен сдаваться и продолжает с честью противостоять врагам. Романтический интерес самой грозной королевы нечистой силы добавляет в историю новые,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Илья Иловайский, наделённый даром видеть нечисть сквозь любые личины, становится главной мишенью для тёмных сил, жаждущих мести. Но герой не склонен сдаваться и продолжает с честью противостоять врагам. Романтический интерес самой грозной королевы нечистой силы добавляет в историю новые,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
То есть протрезвел я в считаные доли секунды…
— Живой! Теплокровный! Жрать его!!!
Отец Григорий успокаивающе похлопал меня по плечу и встал перед скандирующей толпой ведьм, чертей, бесов, вурдалаков, колдунов, упырей и прочих законопослушных граждан Оборотного города. Надо же, сколько их тут набежало-о, ой?! И ведь всё больше незнакомые рожи, и опереться-то не на кого…
— Люди! Мэня слушаем, да! Иловайский сюда с миром пришёл, сам пришёл, как гость пришёл. Гостя рэзать нельзя, грех, э? Всё равно на всэх нэ хватит, один кушает, другой обижается, нехарашо…
— Дык… хоть по чайной ложечке, — выкрикнул кто-то. — Причаститься бы! Веры неправедной ради!
— Вера — это святое, — торжественно подтвердил горбоносый настоятель чёрного храма. — Кунака неволить нэ буду, а папрасить — папрашу. Сам захочет, сам всэх причастит, ибо сказано: «Бэрите, едите, сие эсть тело маё…» Ну это нэ им, канэчно, сказано и нэ про то, но… папробуем, да?
Я только-только собирался выплеснуть в лицо этом гаду, что своим телом никого причащать не намерен, а уж всю эту свору тем более, как неожиданно поймал себя на том, что острие дагестанского кинжала недвусмысленным образом упирается мне в бок.
Щедрая улыбка отца Григория светилась лишь самой неувядаемой и нежнейшей заботой о своей пастве. Ничего личного. Всё в рамках вероисповедания. У нас вином и хлебом причащаются, у них кровью и мясом. Человечьими. А в данном случае конкретно моим!
— Слушай, бичо, нэудобно, да? Люди ждут, на тебя смотрят, у них праздник будет, зачэм портить?! Смирно стой, кинжал острый, ничего нэ пачувствуешь. Слово тебе даю, как джигит джигиту, больно нэ будет, э?!
— Спа-а-сибо, — хрипло выдавил я и, вспомнив прошлые финты, уточнил: — А меня на всех хватит?
— Уж как-нибудь… — благоговейно облизнулась толпа в едином духовном порыве.
— А… подраться? — чуть менее уверенно предложил я.
— Отчего ж нет, оно уже традиция, — с уважением выдохнули первые ряды. — Вот причастимся и начнём друг дружке хари драить! В память о покойном хорунжем… Мы ж тоже не без совести!
Не буду врать, что меня это сильно ободрило или порадовало. Но свежие мысли в голову не приходили, возможности отбиться не было, и, как ни хотелось жить, да, видно…
Минуточку… Именно видно! Я же вижу его! Слева, не выделяясь из толпы, чуть в сторонке ото всех стоял могучий седой вампир благородной внешности, в иноземном костюме, с клыками до подбородка.
