Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
— Я все сделаю, чтобы освободить детей! Я эту сволочь, как блин по сковороде раскатаю! Клянусь тебе, или я не Карташов и сорок с лишним лет на земле зря прожил!
Он разжал руки, и Наташа, не оглядываясь, чтобы не расплакаться, поспешила за двумя офицерами в медпункт. К счастью, там оказался необходимый набор медикаментов, шприцы и перевязочный материал. Но из хирургических инструментов был один только скальпель, а вот наложить швы было нечем. Она набросала список самого необходимого для оказания экстренной хирургической помощи и передала его одному из сопровождавших ее офицеров.
Минут через двадцать они вернулись к директорскому коттеджу, но Егора среди офицеров не было, исчез и Аркадий.
Уже знакомый Наташе полковник держал в руке мегафон и, увидев ее в белом халате с медицинским саквояжем в руках, поднес его к губам.
— Эй, Пеликан! Слушай внимательно! Врача тебе нашли, но с условием, что отпустишь раненную девушку.
Висевший на столбе репродуктор, обычно разносивший окрест удалые шлягеры и распоряжения местного начальства, сейчас захрипел, зашипел и наконец выплюнул слова Пеликана:
— Заруби себе на носу, начальник, если ты мне под видом доктора своего эсэсовца зашлешь, то не только девку, но еще и парочку пионеров верну, но учти, в охлажденном состоянии.
— Врач — женщина, и ты хорошо ее знаешь, — прервал половник Пеликанова. — Наталья Константиновна, жена твоего бывшего одноклассника…
Репродуктор помолчал, видно, Пеликан собирался с мыслями, потом прохрипел:
— Пойдет такой вариант.
— Прекращай базар, гуманист! — остановил его полковник. — Ты девушку отпускаешь или нет?
— Делать нечего! Подарок ты мне хороший приготовил, поэтому и я тебя порадую!
Полковник через мегафон, а Пеликан из кабинки радиоузла, примыкавшего к столовой перебросились еще несколькими фразами, обговаривая порядок передачи раненой.
"Перед зданием столовой располагалась асфальтированная площадка с флагштоком; место для проведения линеек, подумала Наташа, вспомнив свой опыт работы в детских лагерях. Колючий кустарник окаймлял аллеи, ведущие от корпусов к площадке. Теперь за этой живой изгородью скрывались спецназовцы.
