Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Наташа училась в ту пору в первом классе, она хорошо помнила, что у мамы была необыкновенно длинная русая коса, с которой пришлось расстаться перед поездкой на жаркий континент. Эта коса хранилась у бабушки. Несколько раз девочка видела, как она доставала ее из марлевого мешочка, гладила мягкие золотистые завитки и тихо, плакала.
На фотографиях папа и мама были молоды и красивы и, несомненно, очень любили друг друга: на всех снимках они всегда были рядом. Причем папина рука обязательно обнимала мамины плечи, а счастье так и струилось из их глаз.
Нина Ивановна помнила Наташину маму девочкой, школьницей — в то время они жили на одной улице. Она ездила с работы на электричке, и так получалось, что в то же время Оля Гончар возвращалась из школы. Они встречались на дороге, идущей со станции, и вместе шли домой. Замкнутая и строгая на работе, юная тогда Нина Ивановна словно вспоминала о своем возрасте и принималась бегать по осеннему лесу наперегонки со своей маленькой подружкой.
Так получилось, что именно Оля, единственная в мире, узнала о неразделенной любви молоденькой медсестры к капитан-лейтенанту, тяжело раненному в схватке с нарушителями государственной границы. У капитана были жена и сын, и гордая медсестра не выдала себя ни словечком, ни взглядом.
— Ты, понимаешь, — всхлипывала она, то и дело сморкаясь в платок, — уехал он на свои Курилы, а у меня даже его фотографии не осталось. И никогда я его больше не увижу…
Через два года фотография у Нины Ивановны появилась, но Оля про это уже не узнала. Нина Ивановна переехала во Владивосток, получила комнату в коммунальной квартире, а вскоре забрала к себе больную мать.
