Вечерний мрак окружал Марину, когда она с нетерпением ждала прибытия маршрутки. Уже без десяти девять - время, когда холод проникает сквозь щели и свет только слабый фонарь заставляет днем казавшуюся ночью улицу ярче. Марина точно опоздает, забыв о том, что Вадим ждет ее на инструктаже в клубе с новыми сотрудниками....
Но понимала, что нельзя этого делать. Если подонку хочется услышать, что она будет покорной, она скажет это.
- Это хорошо, что ты всё поняла. Надеюсь, что ты больше не совершишь ошибку и не вернёшься сюда. До тебя теперь дошло с кем ты имеешь дело, Колибри?
Его рука легка на её щёку, смахивая слёзы.
- Потому что, Марина, если ты снова огорчишь меня, я не буду с тобой таким добрым, впрочем, как и они – он показал на мужчин, толпившихся у двери.
Глаза девушки загорелись яростью. Ей хотелось отомстить, выместить страх и боль на этом мужчине.
Она медленно встала на ноги, сама приблизилась к нему, а потом её ладошка опустилась на его щёку, залепив пощёчину.
- Я теперь окончательно убедилась в том, что ублюдок и садист. Ты даже не человек. Я тебя ненавижу, - закричала она, давясь слезами, всхлипывая, кинувшись на него, ударяя руками его по груди.
Марина была уверена, что теперь он развернётся и уйдёт, оставив её здесь, но ей почему-то уже всё было безразлично. Из лап одного садиста в лапы другого, что от этого изменится!
Но Камиль не шевелился, он скрутил её руки и прижал её хрупкое тело к себе.
- Успокойся, Колибри, - произнёс весьма мягко он, словно не замечая её попыток ударить его ногами. Он говорил вкрадчиво и тихо, такая спокойная интонация его голоса заставила девушку невольно посмотреть в его глаза. Он неотрывно смотрел на её залитое слезами лицо, понимая, что она кинулась на него от отчаяния, пребывая на эмоциях. У девушки была истерика, она не могла перестать плакать и всхлипывать.
- Больше тебя никто не тронет, успокойся, - процедил он, уже понимая, что ему определённо стоило вмешаться раньше. Явно же, что его люди перестарались, очень сильно испугав девушку. Её истерика не прекращалась, ко всему прочему она стала ещё икать, её всю трясло, она обмякла в его руках.
Произнеся целый поток нецензурной брани, Камиль снял с себя куртку, укутал в неё девушку, а потом поднял на руки, прижимая к себе, понёс в дом.
Сейчас Камиль твёрдо знал, что чтобы не выкинула эта девушка, он больше никогда не позволит себе оставить её со своими парнями, чтобы те пугали и лапали её.
Прижимая так сильно к себе хрупкое тело, он чувствовал на ней запах других мужчин, это невероятно бесило. Камиль ощущал отвращение и желание убить тех мужчин, которые прикасались к ней, так сильно испугав. Хотя понимал, что всё это происходило с его непосредственной подачи.
Войдя в комнату, Камиль направился к двери душевой.
