Вечерний мрак окружал Марину, когда она с нетерпением ждала прибытия маршрутки. Уже без десяти девять - время, когда холод проникает сквозь щели и свет только слабый фонарь заставляет днем казавшуюся ночью улицу ярче. Марина точно опоздает, забыв о том, что Вадим ждет ее на инструктаже в клубе с новыми сотрудниками....
- Но, уж чем богаты, - хмыкнула Марина, - другого ничего у нас нет.
- Но эта дыра принадлежит Вадиму, Колибри, ты там что забыла?
- Помогаю.
- А учиться не хочешь?
- Я не могу сейчас себе этого позволить. Я должна помогать Вадиму и сестре.
- Почему?
- Я им всем обязана.
- Чем это всем? Став их рабыней ты думаешь, что они когда-нибудь позволят тебе свободно дышать?
Марина глубоко вздохнула. Витя ведь ей то же самое говорит. Теперь вот и Камиль почти так же изъясняется.
- Ты просто не понимаешь. После того, как погибли родители, сестра стала для меня всем, целым миром.
Камиль хмуро смотрел на девушку, которая была так уверена в том, что говорит, что, наверное, любые его доводы до неё сейчас просто не дойдут. Что же, он разберётся с этим позднее, когда поймёт, какие же именно тараканы обитают в красивой головке этой девушки.
- Я не хочу, чтобы ты работала в том клубе, Марина.
Марина резко вскинула голову, а потом бросила взгляд на банковскую карту платинового цвета, которую он положил на стол перед ней.
- Думаю, что эта милая штучка изменит твоё мнение. Поверь, Марина, с ней у тебя появится много возможностей. Я даю её тебе. Моя женщина не должна быть нищебродкой и пахать чёрт знает где, виляя задницей перед другими мужиками, бросающими на неё голодные взгляды.
Камиль пристально наблюдал за реакцией девушки, он отлично знал о том, что перед этой картой женщины устоять просто не способны, маленький кусок пластика, а творить мог настоящие чудеса.
Марина резко вскочила с места, стул, на котором она сидела, упал.
- Я тебе не проститутка, чтобы продаваться. Засунь эту свою карту себе знаешь куда… в…, - она резко осеклась, до неё дошло, что именно она говорит и кому.
Она испугалась, ожидая с его стороны вспышки ярости, но её не было.
Камиль встал, приблизился, обхватил её за талию и прижал к себе.
- Мне нравится это в тебе, Марина, ты не такая, как большинство женщин. Ты отчаянно сопротивляешься мне. Но знаешь, моя птичка, не всякое сопротивление награждается избавлением от гибели, но всякая гибель начинается с утраты воли к сопротивлению.
Она растерянно смотрела на его приближающиеся губы.
- Я рад, что ты отказалась принять эту чёртову карту, Марина, если бы ты её приняла, то я бы был разочарован. Но это вовсе не значит, что я позволю тебе работать в том месте. – Его губы почти касались её губ, их дыхание сливалось почти в одно.
- Я должна, - выдохнула она.
