Пока он подходил к ней, я рванула вперёд, и нажала заветную кнопку автоматического замка на руле. При этом, моё платье задралось, демонстрируя голую задницу в чёрных стрингах. Двери щёлкнули в тот момент, когда Саша дёрнул ручку.
– Твою мать! – взревел он, – Алиса, открой.
– Хрен тебе! – крикнула я с победным кличем.
– Я разобью стекло и вытащу тебя из этой машины, – сказал он в тонированные стёкла, – Я не шучу.
Я заколебалась. Но, пока я думала, он уже снял пиджак и намотал его на руку. На моё счастье, я успела отскочить в другой конец заднего сиденья. Когда на меня полетели осколки, я глупо прикрылась сумочкой. В следующую секунду дверь машины распахнулась, и меня дёрнули за руку. Я, с задравшимся до талии платьем, тщетно пыталась отбиться, но Саша обхватил меня так крепко, что я чуть не задохнулась.
В темноте я попыталась оглядеться, но ничего не разглядела. Когда я прислушалась и услышала шуршание гравия под его шагами, я задёргалась с удвоенной силой.
– Я сейчас тебе врежу, чтобы ты не двигалась хотя бы полчаса, – прорычал он мне в ухо, и я замерла, вспоминая, как надо прикидываться мёртвой.
Что–то, а это он мог. Уж я–то знаю.
Когда он шагнул на ступеньку уже знакомого мне крыльца, загорелся яркий свет. Я зажмурилась. Саша поставил меня босыми ногами на холодный камень и прижал своим телом к двери. Клокоча от ярости, он принялся открывать дверь ключами, и я снова попыталась вырваться. Когда я получила третий удар по голове за вечер, на этот раз об дверь, я перестала предпринимать попытки к бегству.
Внеся меня в дом, он поволок моё безвольное тело на второй этаж. На этот раз, он свернул по коридору направо и вошёл со мной в руках в первую дверь. Это оказалась ванная. Поставив меня под душ, он включил ледяную воду, и я завизжала. Он подавил этот визг поцелуем и начал снимать с меня пальто. Когда я осталась в платье, он отстранился и прислонился лбом к моему лбу.
– Смой. Этот. Запах, – прорычал он, прикусывая меня за нижнюю губу.
Сквозь шум льющейся воды, я услышала треск ткани и почувствовала холодный воздух вперемешку с ледяными каплями на своей коже. Он принялся рвать на мне платье по боковым швам. Стянув с меня лохмотья и бросив их со звонким шлепком на ледяной пол, он проделал то же самое с моим нижним бельём.
Я вцепилась в его рубашку, и дёрнула её со всей дури, выпуская отчаяние, которое кипело внутри меня. Пуговицы дружно отскочили, и ткань распахнулась. Когда я стянула её с него, он уже спустил штаны. Под ними не было нижнего белья, и температура моего тела подскочила на сотню градусов. Я начала плавиться. В прямом смысле. Даже холодная вода, льющаяся из душа, не помогла.
Он развернул меня спиной к себе, и резко дёрнул мои бёдра на себя.