Вот это место — Академия Магии, где каждое сражение на вес золота! На нижней палубе мы видели приближающийся берег и шепелявый голос Эллисон Диммер распевал приговор: "Вот оно, то место, где мы все умрем!" Мы смотрели вперед, а я, незаметно для других, уже чувствовал морской ветер и рыжую гриву волос Эллисон, которая не унималась, хотя мне она ни к чему....
Но зачем им это делать? Зачем на нас нападать?
– Потому что мы для них давно уже как кость поперек горла. Судя по всему, первые драконы, которые отправились на наших кораблях в Аренту, были посланы для того, чтобы захватить власть и присоединить Мисталь к Даргешу. Но они не стали этого делать. Пошли своим путем, и Арента осталась независимой. Теперь они хотят это исправить.
Адриан не собирался мне верить, но и я не стала уговаривать дракона.
Вместо этого обратилась к остальным.
– Итак, древний артефакт находится на вершине Урату.
– Проклятое место, – раздался чей-то голос, и я кивнула.
– Оно убивает всех, кто пытается к нему приблизиться.
– Но это же бред сумасшедшей! – воскликнул Винс. – Я не верю ни единому ее слову и вам тоже не советую! Она… Саммерс – дракононенавистница! Выдумала все это для того….
– Для чего, Винс? – любезно поинтересовалась у него. – Скажи мне, а то я теряюсь в догадках.
– Потому что ты никогда не станешь драконом, – заявил он ледяным голосом. – Ты завидуешь нам, нашим крыльям и нашей магии, поэтому и пытаешься нас очернить!
Шоур с явным удовольствием рассмеялся, девушки захихикали, а кто-то из демонов поинтересовался, не выкинуть ли этого дракона, а вместе с ним и остальных его собратьев из гостиной, а то они начинают всех раздражать.
– Я уйду сам, – презрительно заявил Винс. – Не могу больше выслушивать бред этой сумасшедшей.
Тот, немного подумав, кивнул.
– Адриан? – Винс повернулся к капитану. – Что скажешь? Ты ведь с нами?
Я растерялась. Шоур успокаивающе коснулся моей руки, и в его глазах читался приговор, который драконы подписали сами себе.
– Оставь убогих, – произнес демон. – Путь летят. Это их выбор.
– Адриан, не надо! – покачала я головой, увидев, что… мой брат колебался.
