Вот это место — Академия Магии, где каждое сражение на вес золота! На нижней палубе мы видели приближающийся берег и шепелявый голос Эллисон Диммер распевал приговор: "Вот оно, то место, где мы все умрем!" Мы смотрели вперед, а я, незаметно для других, уже чувствовал морской ветер и рыжую гриву волос Эллисон, которая не унималась, хотя мне она ни к чему....
Вернее, убедить в своих чувствах и добиться взаимности.
Тут Шоур, откинув челку со лба, уставился на меня черными глазами, в которых я снова заметила завораживающие бордовые демонические искры.
– Так что же они там делают? – вновь поинтересовалась у него, почесав плечо."
"Если бы не длинные и узкие рукава, честное слово, я бы давно посмотрела, что меня так беспокоит.
Можно было, конечно, попробовать уединиться, после чего расшнуровать платье и сдернуть рукав. Но внутрь корабля не пускали Воспитатели, заявив, что нам нечего там делать.
В свободном доступе от чужих глаз была только маленькая клетушка уборной. Но там снимать платье я бы не рискнула – несмотря на всю хваленую силу драконьей магии, с запахами и грязью бороться они так и не научились.
– Рассматривают свое клеймо, что же еще! – продолжая разглядывать меня, заявил Шоур. – Как только показались берега Даргеша, на плечах драконов проявилось что-то вроде знака рода. В Аренте такого у них не было, вот они и радуются.
Я вновь посмотрела на трех драконов, тычущих друг в дружку пальцами, и отвернулась.
Потому что я не собиралась, не могла иметь никакого отношения к этому мерзкому крылатому виду!
– Чешется? – сочувственно спросила Камилла. – Знаешь, у меня то же самое!
– Правда? – обрадовалась я, пытаясь выкинуть из головы мысль о том, что двадцать лет назад в экспериментах участвовали еще демон с драконом, а Тобиас заявил, что Веспер Саммерс нам не отец.
К тому же на уроке Некромантии я не очень удачно выкопала и оживила архимага Клемента, и тот сразу же назвал меня дочерью дракона. Никто не обратил на его слова внимания, но я запомнила.
Правда, по словам Даррена, архимаг Клемент отличался буйным нравом еще при жизни, да и после смерти продолжал отравлять существование живым. Так что назвать меня дочерью дракона он вполне мог для того, чтобы позлить.
Я ни в чем не была уверена, но после слов Камиллы мне стало легче.
– Это аллергия на солнце, – пояснила демоница. – Оно здесь какое-то особенно сильное. – Затем жизнерадостно добавила: – Я вообще вся пятнами покрылась, причем еще на Троне.
– Думаешь, аллергия? – переспросила у нее, и Камилла уверенно покивала, после чего почесала щеку и шею, и эти места тотчас же стали наливаться краской.
– Возьми! – порывшись, она вытащила из кармана своего желтого платья маленькую склянку.
