В Коллекции бывших мужей царит напряженная атмосфера стресса и отчаяния, когда главная героиня столкнулась с неизвестными убийцами из своей прошлой жизни. Кровожадность настолько велика, что она даже не знает своих врагов явно - вот почему пропавший посыл остался без ответа и остается незаконченным....
Мы обошли машину, Башкирцев еще посверлил меня недовольным суровым взглядом и открыл дверцу багажника…
…и на меня в упор посмотрели страшные, вытаращенные остекленевшие глаза мертвого Иваницкого…
И вот именно сейчас, в этот миг, меня пробрало до самых пяток! Так пробрало, что я задохнулась и не могла дышать! Из меня словно вырвали какой-то стержень, некую опору жизни, моего разума, и я почувствовала затопившую все мое сознание бессильную ярость, страх, злость ужасную и полное опустошение…
— Так!! Все!! — прокричала я, дрожа всем телом, и жестом рук словно отсекая от себя это жуткое видение.
Я отскочила от машины и выкрикивала что-то, ругалась и требовала, не понимая, что кричу, и размахивала руками отгораживалась от мира.
— Достало!! Не могу больше!! Пошло оно все на хрен!! — кричала я без остановки и отталкивала от себя пытавшегося остановить меня Илью. — Мать твою!! Да сколько можно?!
Башкирцев, перестав осторожничать, сграбастал меня в охапку, сильно прижал к себе и пробивался сквозь застилавший мой разум какой-то вязкий и удушающий туман, что-то громко говорил.
— Все! — уговаривал он меня. — Тихо, тихо, маленькая, успокойся! Все будет хорошо! Я с тобой!
Он говорил что-то еще четкими, короткими фразами, не давая мне вырваться, затем начал нашептывать что-то на ухо, целовать короткими поцелуями и тихонько раскачивать.
— Все, моя хорошая, успокойся, вот так, молодец. Это просто нервы, ты у меня молодец. Ты такая умница и так стойко со всем справлялась.
— Это больше невозможно, Илья! — пожаловалась я ему, не заметив, что перестала орать и заплакала. — Разве ты не понимаешь, что это невозможно больше никак? Ну откуда они берутся? И зачем он мне их сует постоянно, этот гад мерзкий? Извращенец ненормальный!"
"— Тихо, тихо. Все будет хорошо, — обещал он умиротворяющим, гипнотизирующим голосом, продолжая раскачивать. — Я его возьму, я тебе обещаю. Совсем скоро.
И необузданная бессильная ярость вперемешку со страхом, холодящим ужасом и растерянностью, что клокотали во мне, под силой его энергии убежденности, слов, объятий и нежности отступили и покинули меня, как безнадежно неподходящий объект для их заселения.
— Все… — устало сказала я Илье, обессиленно расслабившись в его руках, и повторила: — Все. Я, кажется, успокоилась.
Он отстранился, не выпуская меня из рук, всмотрелся мне в лицо, коротко поцеловал в губы и похвалил тихо:
— Ну вот и молодец. Умница.
