В Коллекции бывших мужей царит напряженная атмосфера стресса и отчаяния, когда главная героиня столкнулась с неизвестными убийцами из своей прошлой жизни. Кровожадность настолько велика, что она даже не знает своих врагов явно - вот почему пропавший посыл остался без ответа и остается незаконченным....
Или меня поразило то, что у него идет интенсивная жизнь, о которой я ничего не знаю?
Ладно, не стоит об этом размышлять. Значит, полковник?
— Ну да, — делано улыбнулся он и незначительно дернул плечами.
— А вы что, не знали? — потерялся Марчук.
— Вас это не касается, капитан, — начальственным холодным тоном отрезал Башкирцев и переспросил: — Что девушка сказала, услышал? Не хами пострадавшей, гонор умерь и, если она не станет настаивать на адвокате, сними с нее показания.
С немедленным вызовом адвоката я милостиво решила повременить, ответила на все холодно-официальные вопросы Марчука под протокол и ушла домой.
Чтоб этому Иваницкому… впрочем, он уже того…
И так хорошо… О, господи, прости, что я говорю!
Кофе. Вот. Варим кофе и не думаем о мертвецах.
Но желающих так же, как и я, передохнуть с комфортом нашлось на мою голову. Стоило мне снять с плиты турку с напитком, как в дверь позвонили.
Проворчав под нос — не люблю, когда кофе остывает, а меня отвлекают, пошла открывать дверь.
— О, кофе! — потянув носом, радостно заметил Башкирцев.
— Идем, — безнадежно вздохнув, пригласила я. — Только сварила.
— Я говорил, что ты лучшая жена в мире?
— Когда была женой, говорил, — подтвердила я и, чтобы не влезать очередной раз в полемику о нашем совместном социальном статусе, спросила, наливая кофе ему в кружку: — Ты перекусишь что-нибудь?
— Обязательно, — кивнул он, схватив кружку со стола, и, не садясь, сделал пару осторожных глотков.
Я полезла в холодильник, достала еду, поставила сковородку, и в дверь снова позвонили.
— Я открою, — кивнул Илья.
Витя с Валей. Пришлось кормить всех и еще варить кофе. Только после этого мы с ребятами поехали в морг и по всем неотложным похоронным делам, а Башкирцев отправился в полицию заниматься раскрытием моего дела.
Ребят Илья вызвал сразу, как только стало понятно, что мне все же предстоит ездить по всему городу и его окрестностям, то есть на кладбище, а у него новые обстоятельства дела в виде трупа Макса.
К вечеру я чувствовала себя совершенно обессиленной, и на этот раз уж точно не от последствий отравления. А просто от того, что пришлось намотаться по всяким инстанциям и кабинетам, подготавливая похороны Аркадия, которые состоятся завтра.
Парни терпеливо таскались за мной по тем же инстанциям, кабинетам и кладбищенским аллеям, определять место захоронения.
