В Коллекции бывших мужей царит напряженная атмосфера стресса и отчаяния, когда главная героиня столкнулась с неизвестными убийцами из своей прошлой жизни. Кровожадность настолько велика, что она даже не знает своих врагов явно - вот почему пропавший посыл остался без ответа и остается незаконченным....
— Не называй меня дорогой, — повторила я свое железное требование.
— Ну, вот и боевой дух вернулся, — порадовался необычайно господин Башкирцев и бодро предложил: — Ну что, чайку?
— Я смотрю, ты тут освоился, — не удержалась я от колкости.
— Все, все, не вредничай! — усмехнулся он.
Чай мы организовали и пили в кухне — Илья с чудом уцелевшей после дневного чаепития выпечкой из нашего кафе, а я с медом.
— Ну что, дорогая, — предложил Башкирцев, — давай, рассказывай все по порядку и с самого начала.
— Издеваешься? — заподозрила я его в нехорошем.
— Так то кому: оперу местному, а то мне, мужу родному.
— Бывшему! — напомнила я с нажимом.
— Да какое там… — махнул он небрежно рукой и не дал развиться моему возмущению. — Ты спокойно, без спешки и нервов, вспоминай все шаг за шагом, мелочи, детали, а я помогу.
— А откуда ты узнал? — вдруг сообразила я, что ему на самом деле неоткуда было получить информацию о моих неприятностях.
— Да, видно, сильно тебя траванули, — хмыкнул Илья, задумчиво посмотрев на меня. — Если бы ты была в форме, то первым делом спросила бы об этом. — И пояснил, не забыв попенять: — Матвею Петровичу, как я понимаю, ты не сообщила. Ну, в общем-то правильно, незачем старика беспокоить. К нам в отделение пришел запрос о тебе, то есть по месту твоей фактической прописки, в рамках уголовного дела, что ведут областные опера. А поскольку я являюсь начальником уголовного розыска нашего округа, запрос прямиком попал ко мне на стол.
— Не я, а меня, — поправила я, на этот раз не напомнив ему про прилагательное «бывшая».
— Да нет, дорогая, — возразил Башкирцев. — По всему выходит, что ты имеешь непосредственное отношение к этим убийствам.
— Это какое? — поразилась я столь сильному заявлению. — Соучастницы, что ли?
— Не соучастницы, а возможной причины, мотива, проще говоря, — поправил Башкирцев.
— Ты хочешь сказать, что кто-то убил Аркашу и его любовницу из-за меня?
— Кир, — посмотрел он на меня с сомнением. — Понимаю, тебе действительно досталось, я почитал эпикриз обоих врачей, но давай-ка начинай уже соображать. — И принялся растолковывать: — Убили их по другой причине, а вот то, что сделали это у тебя дома и с явным намерением подставить именно тебя, в этом определенно есть что-то глубоко личное. Кого-то ты уж больно сильно задела.
