Но в течение дальнейшего времени некоторые из них то и дело поглядывали в сторону соседей, омывая девушек умиленно-масляными взглядами и недвусмысленно ухмыляясь. И Кира, приметив не одну такую ухмылку, негромко сказала подруге, выуживая из салата кальмарные полоски:
— Зря мы сюда пришли. И чего им там не берегу не понравилось? Погода-то хорошая — зачем среди стен сидеть?
— Ладно тебе! — буркнула Вика, отправляя в рот оливковое колечко. — Наши хотели, чтоб шикарно было — так оцени!
— Да я-то оценила. Только как-то слишком уж все здесь вычурно… Не люблю я мест, куда приходят не столько мило посидеть, сколько выпендриться друг перед другом.
— Брось, это же все-таки не первоклассный ресторан… — Вика задумчиво посмотрела на насаженную на вилку креветку. — А он симпатичный. И так смотрит на тебя все время — прямо а-ах!.. умиление прошибает… Нравится он тебе, а?
— Очень, — Кира улыбнулась. — И танцевать с ним весело… только жаль, танец наш пока еще так и не ожил…
— В смысле?
— Да так… один человек как-то сказал… ну, не важно! — она покачала в бокале аметистовое вино, потом насторожилась, вслушиваясь в препирательства Стаса и Сергея.
— …и я продолжаю тебе утверждать, — Стас коротко затянулся сигаретой, — что про обычных, простых людей… вот как ты, как я… ничего не делают, ничего! Вот о ком снимают, о ком?!.. Банкиры, модели, бандиты, проститутки… вот кто герои!..
— И обычные люди там попадаются, — Сергей опрокинул в рот стопку коньяка и снова устремил на Стаса терпеливый взгляд, и Стас кивнул.
— А как же?! В качестве десятистепенных персонажей и трупов! Но вот в качестве главных героев…
— Снимают то, что как раз нравится обычным людям, — сказала Вика. Голова Стаса тут же повернулась к ней, и Сергей с облегчением вздохнул, потом подмигнул Кире. — А им неинтересно смотреть на собственную жизнь. Зачем — они и так все это барахло каждый день видят! И что ты подразумеваешь под обычными людьми?
— Вот, правильный вопрос, — Стас неловко ткнул сигаретой в пепельницу, и сигарета сломалась. Он огорченно повертел ее в пальцах и взял другую. — Обычные — это мы, душа моя. Это те, у кого мало денег.
— У тебя мало денег?! Негодяй, ты разбил мне сердце… и прочие органы!
— Не паясничай! Я просто пытаюсь объяснить, что люди у нас делятся не по тому, что у них в голове и в сердце, а по тому, сколько они зарабатывают. В этом мире, когда я говорю, что у меня историческое образование, мне отвечают — хорошо, а делать вы что умеете? Это здесь никому не надо…
— Это неправда, — заметила Кира, — очень многие исто…
— Правда лишь, что здесь ценят не знания, а умение крутиться и зашибать деньгу! — буркнул Стас. — И все! Так или иначе.
— Я не понимаю, что ты пытаешься доказать.