Егор, словно играя, дернулся из стороны в сторону, обнимающее расставив руки и кривя губы в чем-то, отдаленно похожем на улыбку, потом снова кинулся на нее, зацепив по пути провернувшееся кресло. Кира, пригнувшись, ловко крутанулась у него под рукой — отличная алимана, преподаватели были бы в восторге, — и пока Михеев разворачивался, успела размахнуться и ударила канделябром по обернувшемуся к ней лицу. Что-то хрустнуло, во все стороны полетели, кувыркаясь, горящие свечи, и Кира отпрыгнула назад, все еще сжимая в руке канделябр и морщась от жгучих капель стеарина, попавших на кожу, потом кинулась к спасительному дверному проему. Но когда она уже переступила порог, в плечо вцепились крепкие пальцы, развернули и швырнули в сторону. Уронив канделябр, Кира врезалась спиной в стену, вскрикнув от боли, и начала оползать вниз, судорожно хватая ртом воздух. Подскочивший Егор поддернул ее вверх и стукнул затылком о стену, беззвучно шевеля губами. Вся нижняя часть его лица была залита кровью, и оплывали красным, шедшие наискосок, через глаз, длинные царапины. В стенку за спиной Киры раздраженно постучали, и Егор, мгновенно зажав ей рот, ухмыльнулся и облизнул окровавленные губы, потом выплюнул выбитый зуб. Глаза его сейчас казались огромными и совершенно безумными. Он огляделся, словно решая, что с ней делать дальше, и в этот момент по железному подоконнику снова грохнуло, потом вздрогнула железная решетка, послышалось громкое, густое рычание, и что-то скрежетнуло по железу. Но сейчас Егор даже не вздрогнул, словно ничего не услышал.
— Вот, уже и соседи… бузят… Плохо ты… обращаешься с гостями… — рассеянно пробормотал он, шаря взглядом вокруг, потом взглянул на Киру. — Что? Ты мне хочешь что-то сказать?
Его пальцы соскользнули с ее губ, переместившись на подбородок, и Кира задыхающеся прошептала:
— Ты здесь… не гость…
— Ты же сама меня пригласила!.. — казалось, он искренне удивился и даже оскорбился. Кира слабо дернула головой и прохрипела:
— А… теперь я… отменяю… приглашение…
Михеев тихо засмеялся, и в тот же момент в люстре что-то хлопнуло, и свет в квартире погас, и вскрикнув последним аккордом, захлебнулся центр. Комната погрузилась в мягкое сияние свечей.
— А я думал… ты привираешь насчет проблем с проводкой… — Егор отчего-то перешел на шепот, а потом вдруг уставился на что-то возле плеча Киры, очень медленно опуская руки, и тотчас она почувствовала вместо каменного холода под своей спиной что-то мягкое, шевелящееся и, взвизгнув, рванулась вперед, на Михеева, но почти одновременно с ее броском что-то сильно, хоть и довольно деликатно, отбросило Киру в сторону.