Автор
Женщина сидела в уютном кресле, глядя в избранное зеркало — старый предмет, который уже много лет не приносил ей радости. Она поднялась, но ноги подкосились, и она упала на пол, чувствуя боль от столичного столика. Этот момент стал последней каплей в ее страданиях, и злорадная улыбка осталась последним штрихом перед ее исчезновением.
Раздел Chitat.online для книги «Коллекция» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Кира дернулась в сторону, и пуля впилась в спинку диванчика, выбив пыль и клочья ниток. Тотчас же левое крыло машины снова вздрогнуло от сильного удара, в окне, уже густо покрытом трещинами и зияющем отверстиями от пуль, что-то щелкнуло, и внутрь упал выбитый треугольный кусочек стекла.
Веревку, стягивающую ее ноги, Кира пережгла намного быстрее, сбросила ее и рванулась было к правой дверце — выпрыгивать на такой скорости, конечно, чистое безумие, но и оставаться здесь немногим лучше. Ее пальцы уже почти коснулись ручки… и Кира вдруг медленно подвинулась обратно и села посередине диванчика, положив на старый ковер раскрытые ладони и глядя перед собой.
Она не знала, зачем так делает.
Но чувствовала, что так надо.
* * *Жуткая псина наконец отстала, исчезнув где-то среди утренних сумерек, и Юрий облегченно вздохнул. Осторожно дотронулся до того места, где раньше было ухо, и охнул от боли, потом взглянул на стекло, которое держалось еле-еле — тронь — и осыплется. Снаружи по стеклу была размазана собачья кровь, и он удовлетворенно ухмыльнулся, но ухмылка тотчас исчезла, сменившись злой гримасой. Девка-то отвязалась, чего ж он сидит?!
Удерживая руль одной рукой, Юрий обернулся и судорожно сглотнул.
Кира аккуратно сидела на диванчике, сдвинув колени, и смотрела точно на него, улыбаясь — слегка, затаенно, как-то заговорщически. Сейчас, даже несмотря на испачканное кровью лицо и всклокоченные волосы, она казалась необыкновенно хороша — да что там хороша… самая красивая женщина, которую он когда-либо в жизни видел, и самая сексуальная. К ней тянуло — тянуло беспредельно, что-то такое исходило от нее мощными толчками — даже от кончиков ее аккуратно лежащих на сиденье пальцев — что-то такое, что хотелось бросить к черту руль, хоть машина и мчалась на предельной скорости, кинуться туда, к ней, содрать с нее одежду и взять женщину — немедленно, много раз подряд… Он дернул губами, задохнувшись, и ее улыбка стала шире и в ней появилось понимание… только вот в ее глазах никакого понимания не было. Они смотрели на него в упор — широко раскрытые, страшные, густо черные, словно в глазницах Киры плескалась расплавленная смола, и из этой черноты ослепительно сияли золотом пронзительные суженные зрачки, и казалось, что они, словно раскаленные золотые иглы, пронзают его глаза до самого мозга.
— Смотри на дорогу, — произнесла она, и голос ее оказался низким, растянутым, словно время вдруг загустело.
