Автор
Пролог Пожилая женщина умирает в пустой квартире, испытывая сильные эмоции и борьбу с обстоятельствами. Её внезапное исчезновение оставляет загадку, а излишняя самоуверенность приводит к трагическим последствиям. Начинается напряженная история о том, что происходит после ухода.
Раздел Chitat.online для книги «Коллекция» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пролог Пожилая женщина умирает в пустой квартире, испытывая сильные эмоции и борьбу с обстоятельствами. Её внезапное исчезновение оставляет загадку, а излишняя самоуверенность приводит к трагическим последствиям. Начинается напряженная история о том, что происходит после ухода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Бентли Литтл Легкое чтение Приключения Книги о приключениях подборки серии
Пролог Пожилая женщина умирает в пустой квартире, испытывая сильные эмоции и борьбу с обстоятельствами. Её внезапное исчезновение оставляет загадку, а излишняя самоуверенность приводит к трагическим последствиям. Начинается напряженная история о том, что происходит после ухода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Многие выглядели невыспавшимися и недовольными, они шлепали ногами и сумками по мокрым плитам и вовсю ругали крымскую слякоть. Между ними уже сновали вездесущие таксисты, бренча ключами и ласково приговаривая:
— Берем такси… Машинка в город… машинка на Ялту… едем на такси…
Кира, снова нырнувшая под навес, легко улыбнулась, слушая их дружелюбные голоса. Здесь таксистов было немного — основная их часть караулила приезжих у широкой вокзальной лестницы, под колоннами, и сейчас они набегут на спускающихся по ступенькам со всех сторон, вместе с золотозубыми цыганками, торговками и буклетистами-комивояжерами-агитаторами, чей ассортиментный ряд простирается от новейшего моющего средства и кофе до слова божия и призывов объединяться под крылом того или иного политического лидера.
Пассажиры все выходили и выходили, и Кира постепенно мрачнела и ее лицо становилось все более тревожным. Никто из них не шарил глазами по сторонам, никто не останавливался в растерянности — все шли совершенно целенаправленно — либо к своим встречавшим, либо сразу устремлялись к переходу. И не было никого, похожего на худого мальчишку с фотографии или, на крайний случай, на Павла Михайловича. Некоторые молодые люди, проходя, бросали на нее заинтересованные взгляды, но интерес был праздным и уж точно не братским. Кира глубоко вздохнула, наблюдая, как из вагона выбирается внушительных размеров женщина, таща за собой целую связку пухлых клетчатых сумок. Сумки застряли, и она зло дергала их, и кто-то наверху выпихивал их наружу и безбожно ругался.
— Кира?
Голос, произнесший за спиной ее имя, был неуверенным и таким тихим, что она бы и не обратила на него внимания, если бы одновременно с этим ее не тронули за плечо, и она обернулась.
— Кира? — повторил стоявший перед ней человек — теперь уже более твердо.
Он не был похож на того худого мальчишку с надутыми губами и уж тем более совершенно не был похож на Павла Михайловича. И на отца тоже. Молодой мужчина, высокий, черноволосый, как и она, с твердым, открытым взглядом темных глаз, в уголках которых собрались смешливые лучики морщинок, и золотистой кожей улыбался ей, и в улыбке были смятение и растерянность. Несмотря на толстый шерстяной свитер и брюки свободного покроя он казался очень изящным и гибким, как ласка, а его лицо с тонкими чертами отличалось особой книжной красотой, и только в линии губ проглядывала некая странно умудренная жесткость. Очков на нем не было.
