Вика, уже одетая, стояла возле входной двери и с несказанным удовольствием наблюдала, как Стас обувается. Потом подняла голову и заговорщически подмигнула Кире, и та внезапно почувствовала раздражение. Небось подруга не выглядела бы такой самоуверенной чаровницей, если б знала о недавних речах якобы покоренного братишки.
Ты нравишься ему, Вика. И ему это очень не нравится.
Господи, чушь какая!
Минина присела в церемонном реверансе и с улыбкой сделала Кире ручкой.
— Преспасибо за приятнейший вечер. Как неохотно покидать мне ваши покои, но требуется немного сна, ибо завтра ждут меня в большом количестве очаровательные сопливые мужчины и прочие пациенты.
До встречи, многоликий Фердинанд!
— Счастливого пути, Кривелло Первозданный. С нетерпением буду ждать момента, когда вновь протиснется в эту дверь оспенный и замшелый лик твой, распространяя вокруг амбре медицинского спирта и старых повязок. Ступай и не забывай блюсти свою чистую нравственность.
— Вы обе совершенно ненормальные, — подытожил Стас, отпирая дверь.
— Я заработаю хорошие деньги, сдавая вас в аренду факультету психологии и показывая на ярмарках. Кир, я не беру ключ, так что постарайся не заснуть до моего прихода.
— При условии, что ты придешь сегодня.
Стас слегка поджал губы, взглянув на нее с легкой укоризной, и вышел вслед за довольно улыбающейся Викой, и, отворачиваясь от закрывающейся двери, Кира вдруг почему-то почувствовала себя так, словно только что совершила предательство.
Только вот кого она предала?
* * *С одной стороны удобно, когда твой начальник по совместительству является твоим же довольно близким любящим родственником, то бишь двоюродным дядей.
Не обидит, не придерется по малейшему глупому поводу, проследит, чтоб с зарплатой все было в порядке и, конечно же, можно забыть о начальственных сексуальных домогательствах — причине, по которой Кира вылетела с позапрошлой работы, невежливо засветив степлером между глаз ответственному лицу, которое попыталось совершать манипуляции шаловливой рукой в области Кириных ягодиц.
Но с другой стороны, Иван Анатольевич отнесся к нахождению племянницы под его начальственным крылом со всей ответственностью, сочтя необходимым возложить на себя обязанности пребывающего в отдалении родителя, тщательно следил за ее работой, обеденным рационом и количеством выкуренных сигарет, а так же блюл нравственность, то и дело гоняя Киру с курилок или скамеек, где она кокетничала с молодыми программистами и инженерами, что ее, разумеется, печалило.