Магазин подвальчика на Мясницкой окутывал чарующей тишиной и шумными голосами книготорговцев на соседней улице. Сергей вышел из метро с облегчением, ощущая природу городских пространств. Невдалеке уже виднелась худощавая фигура Илюшина и его компания, перекрывшие переход между улицами. Сердце бешено забилось от волнения, как магнитом тянуло к этим необычным книгам......
Похоже, «Колодец и бабочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Такой рассказ уже написан, – извиняющимся тоном сказал Илюшин. – О. Генри, «Развлечения современной деревни».
– Но герой рассказа – фермер, которому в окружении всех его прогрессивных идей все равно очень скучно, – возразила Эльза. – Илье скучно не было. Он считал себя чрезвычайно современным. Я аккуратно обмолвилась, что моя знакомая получила наследственные способности от бабки-ведуньи и может приворожить кого угодно, – и Илья не отлипал от меня до конца вечера. Я напустила таинственности и провела несколько веселых часов, наблюдая, как он тщится изобразить равнодушие.
– Умно! – одобрил Бабкин. – Очень умно! Сначала влюбить его в себя по уши, потом пообещать избавление и своими руками загнать в капкан к подружайке…
– Олеся мне не подружайка, – сказала Эльза, надменно глядя на него. – Мы знакомы довольно давно, но это просто приятельство. Она не рассказывала мне, о чем Габричевский с ней говорил, Олеся умеет держать язык за зубами. И вообще, мы с ней даже не виделись последние полгода.
– Куда вы ее отвезли?
– На Ленинградский вокзал. Мы ни о чем не говорили по дороге, – заверила Эльза. – На прощание Олеся бросила три слова: «Спасибо, береги себя». И все!
– И ты ее не расспрашивала? – скептически поинтересовался Бабкин. – Из женского-то любопытства!
Эльза смерила его коротким взглядом.
"– Женское любопытство не вступает в противоречие со здравым смыслом. Иначе оно называется не любопытством, а скудоумием. Даже если бы Олеся попыталась мне что-то рассказать, я бы заткнула ей рот. Я еще не сошла с ума – совать голову в петлю! Что у нее за секреты? Вы представляете? Я – нет и не желаю! Кто только ни приходит к Олесе со своими тайнами, и поделиться со мной – то же самое, что вручить мне приоткрытый ящик Пандоры. Я не сделала ей ничего плохого, чтобы мстить мне так жестоко! Для ясности: мы не обсуждали ни Габричевского, ни его смерть, ни причины ее отъезда, хотя я понимала, конечно, что это не вполне нормально…
– В сумке был кот? – спросил Макар.
– Что? – Она удивилась, как и в первый раз. – А, нет. Разве что труп кота. Живой бы пошевелился, и я его почувствовала. Я же взяла у нее сумку и бросила в багажник, вы сами видели…
«Сообразила насчет камер, умничка», – подумал Сергей.
