Магазин подвальчика на Мясницкой окутывал чарующей тишиной и шумными голосами книготорговцев на соседней улице. Сергей вышел из метро с облегчением, ощущая природу городских пространств. Невдалеке уже виднелась худощавая фигура Илюшина и его компания, перекрывшие переход между улицами. Сердце бешено забилось от волнения, как магнитом тянуло к этим необычным книгам......
Похоже, «Колодец и бабочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Увидев Наташу с бутылкой, она вопросительно вскинула брови и засмеялась.
– Надо было еще тарелку с сыром унести, – хрипловато сказала Наташа и опустилась в кресло-шезлонг. – Я постеснялась.
– Это чилийское, оно и без сыра хорошо идет.
В справедливости последнего утверждения обе женщины немедленно и убедились. Затем убедились еще раз, и еще…
Вертикальная складка на лбу Татьяны понемногу разгладилась. Она прислонилась к стене, вытянула босые ноги на нижнюю перекладину.
– Не устаете вы от них, Наталья Леонидовна?
Наташа отлично поняла, о ком идет речь.
– От некоторых бывает, – помолчав, сказала она. – Но это не из-за возраста. Они наверняка и двадцать лет назад были людьми неприятными. У меня сейчас такой только один, слава богу. Самое обидное, что с ним ничего не сделаешь. Это такой тип мужчин: ему нравится говорить женщинам гадости и упиваться вниманием.
Татьяна оживилась:
– Недавно мы с другими мамами ждали детей с кружка. Пришли в кафе неподалеку, заказали кофе, круассаны… Нас было восемь мам и один папа.
Они помолчали.
– И я всё не могу перестать думать, – тихо продолжала Татьяна, – что за осколок зеркала тролля в глазах у такого человека? Сидят перед тобой взрослые девочки, нарядные, сияющие, из них жизнь бьет ключом, солнце в окна, кофе, утро летнее… И тут ты с гадостью.
– Не люблю такие выходки объяснять завистью, – сказала Наташа. – Но это, по-моему, как раз она, родимая. Впрочем, и без всякой зависти в некоторых людей встроена мучительная черта: невыносимость чужого счастья.
